Смерч в голове устал крутиться и решает передохнуть. Тошнота медленно отступает.
В помещении горы, море и холмы всякого полезного и не очень хлама, начиная от этих самых мешков с песком и заканчивая на вид дорогими расшитыми тканями. Справа высится стена из ящиков, слева из темноты прорисовываются полки с закрытыми горшками и стеклянные вазы. В центре два небольших столика со светильниками, чем-то напоминающими китайские фонарики.
Я так понимаю, это склад. Что ж, буду королевой склада.
Ворочаюсь, устраиваясь поудобнее. Все конечности страшно затекли.
Пыль попадает в нос, и я чихаю.
— Очухалась? — доносится сверху.
Задираю голову и щурюсь, пытаясь разглядеть говорившего. На горе мешков, скрестив ноги по-турецки, сидит худой юноша на вид лет пятнадцати-шестнадцати. Его длинные, до середины спины, белые волосы грязными паклями свисают аки сосульки с крыши потрёпанного дома. Большую часть лба закрывает грязноватого цвета повязка, мешая растрёпанным прядям лезть в глаза.
Он ловко спрыгивает со своего насеста и любезно протягивает руку, помогая встать. Затем ведёт меня к светильникам. Вытаскивает из темноты две табуретки. На одну усаживается сам, жестом указывает на вторую.
— Поговорим? — как можно беззаботнее.
Возражений не имею. Да и как тут противиться?
Меня ведь оглушили, поэтому я здесь. Что мне остаётся делать?
И что обычно в таких ситуациях нужно? Конечно же, разговор по душам между похитителем и жертвой…
Присаживаюсь, расправляю подол платья, исподволь изучая парнишку. Хотя сейчас он уже не кажется таким уж и молодым. Одежда — лохмотья, лицо, вымазанное в грязи, но вот осанка и серьёзность в голубых глазах, не свойственная юношескому максимализму, наводят мысли на то, что этот паренёк совсем не так прост, как кажется.
— Ты кто такая? — бесцеремонно спрашивает юноша, всем видом давая понять, что беседу тут будет вести он.
— Меня Брен зовут, — как можно проще и приветливее.
— И по какой причине ты оказалась в моём районе? — устрашающе улыбается собеседник, обнажая ряд белоснежных зубов. — Знаешь ведь, что без моего ведома ни одна живая душа не пройдёт дальше чёрных ворот. Зачем попёрлась сюда без моего разрешения?
— Я заблудилась…
— Да-а-а? Не смеши меня, здесь каждый кот в округе на несколько десятков километров знает, что забраться на мою территорию чревато огромными неприятностями, а чаще всего и плачевными последствиями…
Уже собираюсь возразить, сказав, что я не кот, но беловолосый паренёк вмиг напрягается и проникновенно так:
— Хотя погоди-ка, ты не походишь на местную… не тебя ли по всему городу так резво ищут?
— Нет, — слишком быстро отвечаю и морщусь, коря себя за промах. Сейчас главное не выдать себя. — Я простая девушка из ордена Нуо. Мы с сестрой шли к одному человеку, но я упустила её из вида… и потерялась.
— Хм, ты, и правда, в платье гиады…
Он внимательно оглядывает меня с ног до головы, щурит глаза.
— Но ты совсем на неё не походишь! Посмела обокрасть светлую?
Как он мог догадаться, что я не сестра света? Разве у гиад есть какие-то опознавательные знаки или особое поведение? Что-то я не замечала…
— У нас с такими воришками разговор короткий! — презрительно бросает юноша, всё больше распаляясь.
— Я ничего ни у кого не крала. Честно!
— Немедленно рассказывай, что ты здесь делала! И поверь, если ты обидела одну из сестёр Светлой, я лично расправлюсь с тобой, как гласит закон — отрежу руки, сожгу волосы и выколю глаза! — он вскакивает и грозно нависает надо мной.
Его угрозы моментально действуют. Что-то в этом пареньке до ужаса пугающее, и даже не его слова и намерения… он как будто вытягивает из меня правду.
— Я ищу одного человека — брата сенешали Мерины, помощницы великой магистры.