— В кабинет могут войти только те, кому лично дал разрешение наместник, — шепчет служанка. — Там стоит сильная магическая защита. Будьте осторожны…
Благодарно киваю, забираю у женщины принадлежности для уборки и бодрым шагом двигаюсь к цели.
Стражи кабинета никак не реагируют на моё приближение, не требуют никакого пропуска. Да, наверное, только самоубийца может подойди к этой белой массивной двери. Я даже отсюда ощущаю магическую стену, окутывающую комнату впереди.
Глубоко вздохнув, надавливаю на ручку, дверь с охотой поддаётся. По телу прокатывается волна неприятного покалывания.
Переступаю порог. Волосы на коже встают дымом, лёгкие сковывает невероятная тяжесть. Делаю несколько шагов, и всё отпускает…
Фух, пронесло.
На душе сразу как-то легко. Радуюсь небольшой победе… до того мгновения, пока не осознаю, что совершенно не знаю, где искать.
Хотя Дагэ говорил что-то про ящик стола. Подбегаю к рабочему месту, выдвигаю всё, что можно выдвинуть. Какие-то листочки, письменные приборы, камушки, статуэтки. И никакой книги.
Прошариваю рукой весь стол от ножек до крышки на поиск потайных крючочков, кнопочек или рычажков от тайника. Ничего.
Кабинет небольшой, всего лишь огромный стол, стул, камин и два шкафа, окно с тяжёлыми портьерами. Створка приоткрыта, ветерок колышет ткань. Через прорезь между шторами проскальзывает лучик света, падая на ковёр и картонные папки на нём. Пыль радостно кружится в воздухе. Вокруг столько бумаги, даже на полу вот. Такое ощущение, что попала на склад макулатуры.
Перерываю каждую стопочку, каждую полочку, заглядываю под ковёр, стул и в каминную трубу. Шебуршу кочергой в пепле.
Ещё раз. Всё заново. По кругу: стол, шкафы, горы бумаги на полу.
Ничего.
Тихо стону. Ну и как я здесь найду эти записи?
Так, без паники. Эфрон же сказал, что они находятся в книге. Книга в кабинете. И ты тоже тут.
Нужно искать книгу. И, похоже, особую, от которой сильно фонит магией.
Медленно прохожу по периметру комнаты. Ощущения молчат.
Ещё раз. Тот же результат.
А вдруг наместник успел перенести книгу в другое место? Ведь держать её в своём кабинете, там, куда в первую очередь пойдёт император — глупо. Вот же ж… всё, это конец.
Отгоняю эту мысль как грозящую и так нарушить моё хрупкое душевное равновесие.
— Без паники, Брен, ты должна узнать, куда спрятали девушек, — чуть ли не плача, пытаясь успокоить себя, — нужно тщательнее поискать.
И уже по третьему разу перерываю каждую стопочку, просматриваю каждую книгу, шарю во всех ящиках.
Неужели я не смогу достать эти проклятые записи? И непосвящённых гиад освободит император, а магистре Мануэле придётся выполнить условия договора? Я не хочу…
И что мне ещё остаётся делать в такой ситуации? Правильно.
Поступаю как маленькая девочка в безвыходных обстоятельствах. Сажусь на пол и реву.
Нет, вы не подумайте, я не плакса. Просто время для того, чтобы поплакать кажется наиболее подходящим, да и обстановка сопутствует — кладбище белых листов.
Впервые за всё время в этом мире я даю волю эмоциям, раздирающим изнутри. Я давно так не выплакивала душу. До бессилья и пустого спокойствия внутри.
Откидываюсь спиной на кирпичную кладку камина. А может, ну это всё? Зачем бороться дальше? Ради чего? Подожду здесь императора, приду к нему сама с повинной. Он, наверное, будет ругаться, злиться поначалу… ну и что. Потом отвезёт меня куда-нибудь, запрёт и я буду жить и не тужить. Ага, в четырёх стенах.
А как же гиады? Магистра? Лайна? Дагэ?
Ну… пообещаю хорошо себя вести и попрошу Повелителя, чтобы помог освободить бедных девушек, не заслуживших участи рабынь.
Теперь на душе так легко. Ничего не бередит.
Я так легко сдалась.
Сдалась…
Усмехаюсь сквозь слёзы. Да, Брен, другого от тебя ожидать и не приходится. Ты всегда ищешь самые простые пути.