Каждое событие и новость прописаны лаконично и чётко, без лишних слов. К тому времени, как я, наконец, дохожу до заметки про гиад, мне хочется только одного — смерти ужасного наместника. Интересно, в этом мире есть смертная казнь? Если бы могла, устроила бы местному высокопоставленному лицу «сладкую» жизнь после тех зверств, что он учинил.
Но вернёмся к более насущной проблеме. Я уже слишком засиделась в этом кабинете. Конечно, ночь, время сна и всё такое, но всякое может быть.
Вот нужная запись: «9-е Каэриса, третья декада. По дороге между Араном и дворцом Нуо, около Сонного оврага похищено пятьдесят непосвящённых гиад. Невольничий караван отправляется через два месяца. Товар пока находится в подземном склепе лорда Сиэла».
Выдираю листок, складываю в потайной карман. Нужно срочно передать его Лайне.
Что делать с книгой? Оставлять её здесь не хочется совсем.
Думаю, Эфрону или магистре эта тетрадь преступника пригодится. Сую её себе за пазуху, благо модель платья горничной позволяет это сделать.
А теперь валим подальше из этого места…
Хотя нет, нужно ещё кое-что сделать.
Трогаю воду в деревянном ведре. Она уже остыла, ну ничего, подойдёт.
Встаю посреди кабинета, поднимаю бадью, наклоняю и с радостью кружусь несколько раз вокруг своей оси, устраивая маленький дождик.
Всё вокруг мокнет. А господин наместник-то, похоже, пользуется обычными чернилами, а не водоустойчивыми. На всех бумаг плывут чернильные разводы.
Ну, теперь моя злость усечена, а жажда «сделай дело, врагу на зело»* утолена. (* здесь Брен ошибочно употребляет слово «зело» (— очень, весьма, чрезмерно, излишне, слишком, сильно, больно), используя последнее значение «больно», не как много, а как сделай врагу больно. Прим. автора).
Тихонечко отворяю дверь и выскальзываю наружу, прикрывая спиной учинённую картину в кабинете. С радостным сердцем спускаюсь по лестнице, махая ведёрком из стороны в сторону, как какая-нибудь маленькая девочка.
Сворачиваю в коридор, в конце которого чёрный ход для прислуги. Но тут, откуда не возьмись, появляется какая-то важная дама в огромном зелёном платье и гонит меня к парадному выходу.
Около главного крыльца куча народа. И все, главное, стоят как на линейке, в рядочек, по периметру внутреннего двора.
Не знаю, чем я заслужила такое добродушное расположение этой женщины, которая всем здесь заправляет, но меня, похоже, запрягают в работу. Отнимают ведёрко, суют в руки жёсткую щётку и баночку с чёрной мазью и заставляют протереть все ботинки, туфли и тапочки во дворе. И чтоб до блеска.
Мысленно стону и метаю, сидя на корточках и приводя в блестящий вид обувь очередного секретаря наместника. Он нетерпеливо переминается с ноги на ноги, что-то лихорадочно ища в кипе бумаг, которые держит.
За что мне это? Ночь на дворе, что им всем не спится?
С бешеной скоростью выполняю приказание под внимательным взглядом леди в зелёном, параллельно отыскивая краем глаза в толпе Лайну. Нужно передать её бумажку.
Подругу нахожу не сразу. Она, тоже в платье горничной, осторожно выглядывает из-за колонны, что на другом конце двора.
Пробираюсь навстречу гиаде, но не успеваю пройти и половины пути, как приходится прятаться за ближайшую мраморную статую — через ворота въезжает император со свитой.
Все трепетно склоняют головы в полной тишине, а Его Величество Акено Даи Пятый легко спрыгивает с высокого вороного жеребца и лениво осматривается.
Всё внутри нервно потряхивает, руки дрожат. Шок. Мы с Эфроном не рассчитывали, что Тёмный Властелин заявится с инспекцией к наместнику ночью.
Мой личный страшный кошмар и враг номер один перекидывается парой слов с… я так понимаю, с местным ужасным правителем, а затем оба заходят в здание. Вся многочисленная свита, в которой я, кстати, узнаю типа в зелёном капюшоне и даже Алую Жрицу, шествуют следом.
Хорошо, что во дворец мне больше не надо. Осталось найти Лайну.
Подруги на месте, где я её видела последний раз, не оказывается. После ухода Повелителя во дворце сразу стало шумно и беспорядочно — все спешат поделиться первыми впечатлениями от только что увиденного или пробиться ко входу в дом наместника.