Поднять веки получается уже не так просто, но я справляюсь. Мир грубо вталкивается в моё личное пространство. Глаза… ощущение, будто на роговицах раскинулись две маленькие пустыни с трещинами до ядра планеты и кактусами, одной иглой способные проткнуть человека насквозь. И при моргании эти колючки больно царапают внутреннюю сторону века. Да ещё при этом сухую почву орошает солёная вода из слёз. Убойная смесь.
— Очнулась, — выдыхает Лайна. — Ну и напугала же ты меня, Брен… это был император? Он залез тебе в голову?
Киваю. Сил говорить нет. Приподнимаюсь, обнимаю девушку и утыкаюсь носом в её шею. Полностью опустошена, в хлам разбита.
— Вот гад! Что он с тобой сделал? Разве можно так с женой обращаться? Я убью его, Брен. Обещаю! Вот увидишь, он за всё заплатит… за всё, что сделал…
Слушаю её, и на сердце становится уже не так гадко. Девушка убаюкивает мою боль своими грозными речами о скорой мести. Пару раз даже смеюсь, представляя, как гиада, по её словам, валяет Его Величество в сугробе из муки и затем режет его на кусочки, промалывает через мясорубку и печёт пирожки. А потом этот кулинарный шедевр подаёт тёмным лордам, друзьям императора, как коронное блюдо на банкете в честь похорон их Повелителя.
Я уже улыбаюсь вовсю, как подруга внезапно замолкает на полуслове и напрягается.
— Что такое? — поднимаю голову с её плеча.
В глазах гиады плещется испуг.
— Скорее, нужно срочно ехать в Обитель. За нами погоня…
Девушка спешно помогает мне встать и доковылять до лошади. Пейзаж серой степи качается из стороны в сторону, меня шатает.
Кажется, своим ходом я всё же не доеду до дворца Нуо. Голова кружится, мир катится в сторону.
Прежде, чем меня настигает тьма, вижу огромное облако пыли, мчащееся со стороны Арана.
Всадники. Много. Человек восемьдесят. Все в чёрных обволакивающих тело и скрывающих лицо плащах.
Оглядываюсь. Главная обитель гиад отсвечивает сиреневым цветом. Огоньки на стенах, крыше и в окнах так и манят своей уютной теплотой. До дворца рукой подать. Такая близкая… и недосягаемая Последняя Обитель Нуо.
Мрак опускается. Я теряю сознание.
Неужели это конец? Я снова окажусь во власти императора?
Лайна… только бы она не погибла из-за меня.
Глава 21
Сквозь шторы на пол и кровать падает белый луч. Светло. Значит — ночь?
Сколько же я пробыла в бессознательном состоянии?
Горло болит. Хочется нестерпимо пить.
Пробую подвигать рукой, она будто налилась осмием, а по крови течёт жидкое золото. Слабость чрезвычайная.
Рядом в темноте кто-то подаёт движение.
— Воды, — страшно хриплю.
— Наконец-то ты пришла в себя! — осипший сонный голос Лайны прогоняет тишину комнаты.
Морщусь, любое изменение в пространстве, будь то звук или картинка, причиняют неудобства. Мозг устал уже всё анализировать и требует отдыха. Похоже, моей отключки на неизвестное количество часов ему не хватило.
Мою просьбу спешат выполнить. Прохладная вода обжигает потрескавшиеся до крови губы.
— Где мы? — важнейший вопрос, просто кричащий, чтобы его прояснили.
— В Последней Обители.
Удивление. Радость. Облегчение. Снова удивление.
— Ты три дня бредила, не приходя в сознание…
Изумление и неверие. Три дня моей жизни канули в никуда. В это сложно поверить. И ещё сложнее с этим смириться.
— А всадники? Кто это был? Как мы оказались здесь? И как магистра? Удалось освободить непосвящённых гиад?
— Тише-тише, не всё так сразу, — усталая улыбка медленно проявляется на сильно осунувшемся лице подруги. Она что, всё время у моей постели сидела? — Давай сначала ты попробуешь поесть, а затем я тебе всё расскажу.
Гиада скрывается за дверью и через несколько минут приносит поднос с дымящейся едой. Вот только мне достаётся лишь горячий бульон, ведь «твой желудок слишком долго пустовал, так что придётся привыкать к еде потихоньку, так что не дуйся, Брен, я тебе потом хоть целую гору еды наготовлю, когда поправишься…». Но даже несколько ложек супа придают силы.