Перекалываю прядь, чтобы лишний раз не лезла в глаза, невзрачной шпилькой, несколько раз кружусь, мне нравится смотреть, как подол завихряется. Я всегда питала слабость к длинной одежде.
Легонько хлопаю себя по щёкам, чтобы придать им хотя бы подобие румянца, а то смотрюсь бледнее мертвеца.
Натягиваю улыбку, более-менее довольная результатом, и с двояким настроением выхожу из выделенных мне покоев. С одной стороны, я рада, что магистра меня позвала — хоть как-то скрасить скуку можно. А с другой… пока я в своей комнате валяюсь на кровати, устремив взор в потолок, или прогуливаюсь по саду, граблю кухню, чищу с Лайной наших лошадей и наведываюсь в гости к Дагэ, мне всё нравится… но стоит мне увидеть верховную гиаду, как мысли возвращаются к реальности, я сразу вспоминаю, где нахожусь и от кого прячусь.
Другими словами, в присутствии магистры я не могу забыться, уйти из реальности, просто расслабиться и наслаждаться жизнью. Знаю, Мануэла в этом не виновата, но от сильнейшей магии, что бежит по её венам, хочется убежать далеко и надолго. Я уже не чихаю беспрестанно, если рядом со мной кто-то колдует, но всё же по коже пробегается неприятная дрожь, стоит мне хоть на каплю магической силы наткнуться.
Магистра ждёт меня у статуи Нуо в главном зале. Через расписные окна пробивается свет, разноцветным дождём орошая колонны, стены и мраморную плитку пола.
Богиня улыбается и плачет, протягивая ладони к нам. В её застывшем взгляде вопрос. Но как он звучит?
Понятия не имею. Но тишиной и величием зала, красотой скульптуры и мягким полумраком невольно проникаешься. И благоговейно стоишь, взирая на Нуо.
Несколько минут мы не двигаемся, в молчании наслаждаясь аурой места.
— Она не всегда была богиней, — наконец заговаривает Мануэла. — Ей было тринадцать, когда она попала в наш мир. Совсем ещё девочка, верящая в добро и вечную любовь. Император Акено Даи Первый был завоевателем, жестоким и беспощадным. Он покорил множество королевств в своё время. Таким же образом он решил завоевать жену. Похитил, ничего не сказав, утащил её из родного мира и запер в замке…
Да, эта история очень похожа на другую. Определённо, Нолан недалеко ушёл от своего предка.
— Как же она сбежала от него?
— О, — магистра улыбается, — у неё тоже была сопротивляемость к магии тёмных лордов и императора, да вдобавок у неё были свои силы, которые наш мир не сразу, но принял. К тому же она обладала строптивым, можно даже сказать, скверным характером и удивительной волей…
Вздыхаю. К сожалению, последнего у меня нет.
— Нуо сбегала бессчётное количество раз, но Тёмный Властелин всегда её находил и возвращал. Будто сами небеса указывали ему путь к ней, а страсть подгоняла. Однажды в порыве злости он не сдержался и лишил её невинности. На тот момент ей было пятнадцать. Тёмные же не связывают себя узами брака с девушками, которым ещё не исполнилось семнадцати.
— Почему?
— Обычай, которому уйма тысяч лет. Властелины ждут, когда их избранницы привыкнут к нашему миру, когда станут сопротивляться их магии, смогут зачать. Но тот не сдержался.
— И что было дальше?
— Нуо была безутешна. Она ненавидела мужчину, который изнасиловал её. Хотела покончить с жизнью. Но ей не позволили этого сделать. А через пару месяцев она поняла, что беременна. Тогда она решила избавиться от ещё не появившегося на свет дитя. Но император заключил с ней договор, пообещал, что если она родит ему наследника, он вернёт её домой. Но он не сдержал слово, обманул, она была для него игрушкой, с которой он не желал расставаться… И Нуо снова сбежала, как только подарила жизнь сыну. Ей удалось пересечь границу, скрыться в королевствах, но Акено Даи снова её нашёл. Здесь, в Аране. Последняя Обитель не просто так названа Последнею. Её воздвигла сама Нуо из остатков магии и спряталась здесь от своего мужа.
— Как теперь прячусь и я…
— И почему столько горечи в твоих словах? Брен, не падай духом, — Мануэла поворачивается ко мне и с улыбкой приобнимает. — Посмотри на Нуо, она никогда не опускала руки. Задумывалась ли она в начале пути, что совершит столько подвигов и добрых дел, что люди обоготворят её? Полагаю, что нет.