Мои предчувствия о будущем не такие радужные, но и я проникаюсь идеей скорой возможной свободы. Хотя внутри щемит сердце. Что-то кажется неправильным.
— И теперь император больше не причинит тебе боль, ты вынашиваешь под сердцем его дитя. Но если даже сорвётся, ребёнок не позволит испытывать тебе боль, он защитит тебя, приняв весь удар на себя, ведь любит тебя, свою мать, сейчас больше всего на свете. И император знает это. Он не настолько безрассуден, чтобы мучить своего неродившегося сына. Иди, поспи немного…
Медленно бреду до лестницы. В мыслях сумятица. Ураган. Смерч. Землетрясение. Небеса упали, твердь разверзлась. Всё вверх дном. Сплошной дурдом. Катастрофа. Конец света. Даже тараканы, и то сбегают. Дело совсем плохо.
Таракашки, предатели. Ага, бегите. Где вы ещё себе дом найдёте?
Да везде. Тут у всех свои тараканы.
Вот именно. Свои. Свои чужих не любят.
Так что удачи.
Я буду мамой. Х-ха… мама. Такое незнакомое слово. Мне трудно осознать себя в данной роли. Мама…
Буду ли я матерью, оставив ребёнка на воспитание жестокого и деспотичного отца? Разве может поступить так настоящая мать?
А смогу ли я полюбить этого ребёнка? Если он родится, если я смогу вместе с ним сбежать, что буду к нему испытывать? Что буду чувствовать, смотря на него, так похожего на отца, которого ненавижу?
Имею ли я право рождать его на свет? Вводить в мир, безмерно погрязший в крови, ненависти и антисанитарии? Он мне потом за это спасибо скажет? Или тоже возненавидит?
Но ведь я не должна лишать его жизни. Не спрашивала, но уверена, в этом мире тоже есть средства, позволяющие избавиться от нежелательного… плода. Думаю, магистра не откажет мне в просьбе… но, нет.
Так, стоп. Хватит, Брен. Прекращай забивать голову бесполезными опилками. Эти вопросы даже в топку не годятся.
Ну и пусть, что страшно. Ну и пусть, что хочется истерить. Первый раз, что ли? Ты курсач тоже долго рожала… Но ведь родила, да? Да. И ничего страшного на самом деле не было, ведь так?
— Так… — заношу в раздумьях ногу над ступенькой. — А не пойти ли мне наведаться к Дагэ? Давно я его целебные чаи не пила…
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и топаю вниз.
Хотя нет, сначала на кухню. Нужно захватить припасы, которыми буду заедать горе и потерянные нервишки.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Автор тоже немного шокирован известием о том, что кое-кто (не будем показывать на неё пальцами) беременна. Пойду-ка я заем шок мороженым со сливками.
А какой ваш любимый цветок? И что он значит в флюрографике?
Как думаете, какой любимый цветок у Брен? Подсказка: эти цветочки уже упоминались в одной из предыдущих глав.
Глава 23
Лаборатория встречает меня дивным запахом противной химии. Мало того, что помещение находится под землёй, и здесь никакого естественного света, так вдобавок из огромного котла валит светящийся ядовитым зелёным пар, заволакивая пол и струйкой стекая через щель в углу.
Самого эльфийского принца не видно, зато на кушетке, прикованный цепью за ногу к стене, храпит горе-лазутчик.
Ладно, не буду этому врагу мешать спать. Сяду подальше, и подожду Дагэ.
Третьей круглой овсяной печенюшке приходит конец, когда у меня над ухом раздаётся:
— О, пирожки? А с чем?
Чуть не грохаюсь с табуретки.
— Дагэ! Напугал.
Эльф извиняюще разводит руками, дескать «я не виноват, что у тебя со слухом проблемы… и вовсе я не бесшумно хожу».
— С мясом.
Тут же загребущая длань Эфрона опускается в корзинку с едой и вытаскивает горстку крошечных пирожков, размером с пельмень-переросток.
— И с фасолью. Некоторые.
Бывший принц на полпути ко рту останавливает руку. Укоризненно на меня смотрит.
— Шучу. Я специально отбирала без бобов. Знаю, мне тоже даже горох в глотку не лезет, как вспомню, как те твои пахли…