Мгновение. Второе. Третье…
Магистра ещё миг смотрит на Акено Даи ненавистным взглядом, а затем покорно опускает голову.
Император коротко усмехается и теряет всякий интерес к великой. Меня тащат к выходу.
В последний раз смотрю на Лайну и Мануэлу. В глазах обеих блестит отчаяние и беспомощность. Да вдобавок последняя винит себя за то, что не смогла предотвратить… не смогла защитить.
— Прости, — одними губами шепчет та.
Мотаю головой. Ей незачем корить себя. То, что случилось, уже случилось. Теперь ничего не изменить.
Горькие слёзы застилают глаза.
Нет, сейчас не нужно реветь, Брен.
Что угодно, только не реви.
Император не должен увидеть твоё уныние и отчаяние. Только не это.
Если он захочет сломить твой дух и подавить волю, сопротивляйся, словно от этого зависит твоя жизнь.
Она и так от этого зависит…
Сопротивляться бессмысленно.
Мы спускаемся в подвал. Мужчина в зелёном впереди идёт так, будто по этим подземельям с детства бегал. Император со мной на буксире чуть позади.
— Вроде здесь… — зелёный в капюшоне останавливается у двери в лабораторию Дагэ.
— Уверен?
— Заклинание-маяк было пущено в этой комнате. Там только двое.
Не дожидаясь приказа, мужчина толкает дверь. И взорам предстаёт картина. На столе, с уже огрызком тонкой цепи на ноге (кажется та гадость, которую нечаянно пролил эльф, разъедает не только дерево, но и металл) сидит Риан и поедает пирожки из корзинки, которую я принесла утром. Рядом, на полу, лицом вниз лежит сам эльфийский принц. Его персиковая косичка растрепалась и путаными прядями подметает кафельную плитку при каждом вздохе.
— Ваше Величество, — завидев нас, шпион припадает на одно колено.
— Что с Дагэ? — выглядываю из-за спины Повелителя. Я волнуюсь за эльфа.
— Спит. Мы поспорили, кто больше чая выпьет, — поднимается Риан. — Я выиграл.
Облегчённо выдыхаю. Эфрон, хоть и вредный порой, но всё же хороший. И ему ещё рано уходить на вечный покой.
Хотя, если он умрёт от своего чая… это докажет, что каннабис не такой уж и безобидный.
— Ого, сколько здесь ртутного порошка. Это ж такая ценность. Где они такие редкие реактивы достали? — спутник императора роется в ближайшем шкафу, безжалостно раскидывая флакончики и коробочки в разные стороны. А ведь Дагэ там только вчера навёл порядок…
— Жак, не увлекайся. У нас мало времени.
Напоминание Повелителя возвращает всех к реальности. Бросив уничтожение пирожков и разграбление лабораторных запасов, оба приспешника императора выходят из помещения. Мы за ними.
Спускаемся на этаж ниже, проходим в самый дальний коридор, по которому я не решалась гулять — слишком много паутины висит. Около фонтанчика в углу останавливаемся. Тип в зелёном что-то ищет, водя ладонью по стене.
У меня проскальзывает шальная мысль вырваться из хватки Властелина и сбежать. Дворец Нуо большой, я много где побывала, много укромных мест знаю, в прятки мы долго будем играть. Глядишь, пока меня будут искать, земляной червь уже проест проход для побега.
Вот только где я еду буду добывать? Совершать героические облавы на кухню? Или ловить крыс и жарить из них шашлыки? Надеюсь, магистра согласится ещё прикрывать меня пару месяцев.
Вот только Нолан намертво вцепился мне в руку. Он так крепко держит, что если уж и вырываться, то левую верхнюю конечность придётся оставить ему. Да, крови будет немеряно, я, возможно, умру от кровопотери, и боль никто не отменял. Но я готова оторвать у себя руку и жить без неё всю оставшуюся жизнь, чем оставить её и жить всю жизнь с Акено Даи.
— Вот он! — Жак нажимает на камешек, стена с фонтанчиком отъезжает. Впереди зияет тайный ход.
Всё же Тёмный Властелин с подручными смогли отыскать секретный тоннель под дворцом, который не смогли обнаружить гиады.
Открытая земля после спёртого воздуха подземелья кажется глотком свежего воздуха, свободой для заключённого, копавшего многие годы подкоп и теперь выбравшегося из тюрьмы.
Но вот честно, по мне «тюрьма» гиад лучше свободы...
Ветерок обдаёт прохладой. Тишина бьёт по ушам.
Мы оказываемся в небольшой рощице, что растёт за Последней Обителью. До стены цитадели метров триста. И там, за стеной, за дворцом, ещё раз за стеной, стоит лагерь имперского легиона. Мы вылезли на поверхность с другой стороны обители, не с той, что фасадом смотрит на Аран.
Как только выходим из-под сени деревьев, нас окружает с десяток всадников. Нолану и человеку в зелёном балахоне подводят лошадей.
Повелитель усаживает меня на коня, даже не удостаивая лишним взглядом. Потом сам вскакивает в седло позади. Одной рукой обнимает за талию, второй берёт повод. Трясущими пальцами хватаюсь за его ладонь, чтобы хоть как-то удерживаться. Он чувствует мою дрожь, прижимает к себе ещё сильнее.
И ни слова. Молчание капает всю дорогу на мозги. Эта безмолвная тишина вокруг… лишь только стук копыт по сухой земле, а потом и по брусчатке, редкий всхрап лошадей и мерное дыхание императора на волосах.
Светает. Через палаточные улицы походного лагеря мы подъезжаем к Арану. Страх и испуг потихоньку сходят на нет.
Какой длинный день. Как много потрясений. И как же я устала.
Меня накрывает прекрасное пофигистичное настроение, при котором говорят, что и варка заживо в кипящем котле кажется до лампочки.
Не доезжая пару метров до ворот областного города, меня одолевают последние капли усталости. Мозг отказывается больше работать, требуя заслуженный отдых. Несколько раз зеваю, пытаясь прогнать сон, но он всё-таки приходит по мою душу.
Даже не помню, как оказываюсь в мягкой постели, и кто меня укрывает тёплым одеялом.