Но вот честно, по мне «тюрьма» гиад лучше свободы...
Ветерок обдаёт прохладой. Тишина бьёт по ушам.
Мы оказываемся в небольшой рощице, что растёт за Последней Обителью. До стены цитадели метров триста. И там, за стеной, за дворцом, ещё раз за стеной, стоит лагерь имперского легиона. Мы вылезли на поверхность с другой стороны обители, не с той, что фасадом смотрит на Аран.
Как только выходим из-под сени деревьев, нас окружает с десяток всадников. Нолану и человеку в зелёном балахоне подводят лошадей.
Повелитель усаживает меня на коня, даже не удостаивая лишним взглядом. Потом сам вскакивает в седло позади. Одной рукой обнимает за талию, второй берёт повод. Трясущими пальцами хватаюсь за его ладонь, чтобы хоть как-то удерживаться. Он чувствует мою дрожь, прижимает к себе ещё сильнее.
И ни слова. Молчание капает всю дорогу на мозги. Эта безмолвная тишина вокруг… лишь только стук копыт по сухой земле, а потом и по брусчатке, редкий всхрап лошадей и мерное дыхание императора на волосах.
Светает. Через палаточные улицы походного лагеря мы подъезжаем к Арану. Страх и испуг потихоньку сходят на нет.
Какой длинный день. Как много потрясений. И как же я устала.
Меня накрывает прекрасное пофигистичное настроение, при котором говорят, что и варка заживо в кипящем котле кажется до лампочки.
Не доезжая пару метров до ворот областного города, меня одолевают последние капли усталости. Мозг отказывается больше работать, требуя заслуженный отдых. Несколько раз зеваю, пытаясь прогнать сон, но он всё-таки приходит по мою душу.
Даже не помню, как оказываюсь в мягкой постели, и кто меня укрывает тёплым одеялом.
XD
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Немного грустный конец главы. Брен вернулась к Тёмному, точнее он её вернул.
Но автор рад, автор болеет за Нолана;)
О-хо-хох, и что теперь будет? Представить страшно, что император устроит Брен в наказание.
А что бы вы на месте Нолана сделали??
Глава 24
В комнате темно. Но не настолько, чтобы очертания мебели смешались с мраком дня. На улице тепло, но в камине едва слышно трещат поленья. От терпкого запаха лаванды и сирени кружится голова. Под двумя тяжелыми одеялами жарко и неудобно.
Собираюсь с мыслями и с силами. Раз уж распахнула глаза, нужно жить дальше.
Резко сажусь, скидываю ноги на пол, ища, чтобы на них надеть. О, мягкие тапочки! Как кстати.
Встаю и сладко потягиваюсь. От того, что я выспалась, у меня слишком хорошее настроение. Поэтому, чтобы не портить его, стараюсь не вспоминать события вчерашнего дня.
В углу стоит зеркало. Иду к нему. Надо же ужаснуться своим видом с утра пораньше, а то день будет прожит зря. И в отражении зеркала натыкаюсь на чёрный взор супруга.
Поворачиваюсь. Нолан сидит на диване, на противоположном конце спальни, буравит меня неотрывным взглядом. Черные глаза мерцают в тени, осуждающе, с немым укором.
Эта давящая тишина напрягает, поэтому:
— Так и будешь молчать?
Подхожу чуть ближе к супругу, но останавливаюсь всё же на достаточном расстоянии, чтобы можно было сбежать, если кому-нибудь вздумается душить меня со злости.
— Зачем мне что-то говорить? — император поднимается, делает несколько шагов ко мне, скрещивает руки на груди. И тон его голоса… такой непринуждённый. Как будто между нами ничего не было. Я не сбегала, он не угрожал, никакой вражды, никакого отчуждения. — Я готов выслушать твои извинения.
— Ненавижу тебя… — слова вырываются совсем тихо. Но как же давно я мечтала их произнести.
— Не вижу причин для такой неприязни.
Не видишь причин, да? Я удивлена и поражена. Нет причин? Он это серьёзно?
— Я же не развалил орден, никого не убил… хотя очень хотелось, — усмехается. — И знаешь почему?
Не дожидаясь моего ответа, Властелин продолжает:
— Я изучил твою натуру и понимаю, ты бы всю жизнь корила меня за смерть, по твоему, невинных людей.