— Не туда.
Поворачиваюсь на девяносто градусов, подхожу к другому выходу.
— И не туда.
На пути к третьей двери меня перехватывают и всё же берут за руку.
Мы выходим через балконные двери на открытую площадку, спускаемся по витой лестнице. Останавливаемся на балконе второго этажа, ожидая, когда слуги закончат с сервировкой.
— А мы не могли пройти по коридору?
— Так быстрее.
Пожимаю плечами. Да. Быстрее.
Судя по цвету неба, завтрак завтраком не будет в прямом смысле, скорее поздним обедом. На улице кромешная тьма, но в столовой горит несколько канделябров, что несказанно радует. Ну не наобум же мне вилкой по столу тыкать, хорошо, что здесь ещё помнят, что я не вижу в темноте.
Приятную и совсем не мешающую мне тишину прерывает император. Я не вижу его лица — Повелитель смотрит куда-то в мрачную даль, за деревья.
— Ты на самом деле меня ненавидишь?
Ничего не отвечаю, удивлённо буравя его спину. Вопрос немного неожиданный.
Огромными волнами накатывает тоска. С чего это вдруг?
Ведь по идее должна быть по расписанию злость. Я ещё до сих пор не отошла от последней выходки императора с показательными поцелуями.
— Я пытаюсь понять тебя, — в голосе Тёмного Властелина проскальзывают гневные нотки.
— И? — слова, а затем и затяжная пауза наводят недоумение.
— Другие бы на твоём месте давно бы уже светились от счастья. Стать императрицей самой могущественной империи Предрассветного мира — судьба, о которой мечтают…
— Но я не другие! И ты, похоже, забыл, что я не уроженка этой захудалой страны!
Повелитель резко поворачивается, чёрные глаза угрожающе блестят в неровном свете свечей.
— Не смей так говорить, — медленно цедит он.
Хоть с виду Властелин кажется спокойным, мне почему-то становится очень не по себе.
— Давай раз и навсегда уясним, Брен, одну вещь. Как ты будешь вести себя со мной, так и с я тобой. Пока твоё поведение и слова не будут заходить за рамки приличия, я буду благороден. Но если ты всё же решишь вывести меня из себя… — тёмный император приближается, слегка приобнимает за плечи и шепчет на ухо, — моё наказание будет жестоким.
Это что, вызов? Звучит, как угроза, но я явственно вижу перед собой вызов. Вывести Нолана из себя. Отомстить. Уничтожить его нервные клетки. Ускорить поседение на почве душевных переживаний. Вывести из себя… вывести…
— Ты меня поняла?
Почти испуганно кивают в ответ. Уж слишком проникновенный до дрожи голос у него. Как у маньяка в подворотне глухой ночью. Страшный.
Но кроме страха в сердце зарождается ещё одно чувство — непринятие условий. Я никогда не отличалась особой храбростью или безумием, но мириться с ролью серой птички в клетке, которая начинает петь по приказу хозяина и замолкает, стоит ему подать сигнал… ну уж нет.
Идти на поводу у Тёмного Властелина я не намерена. Лучше пойду на поводу своей натуры.
А натура подсказывает мстить. Изощрённо, используя самые нелепые и раздражающие методы.
Император открывает дверь в столовую, пропускает меня вперёд. Слуги уже ушли, оставив гору еды.
Акено Даи усаживается за стол, жестом приглашая последовать его примеру.
Беру стул, на который он указал, и оттаскиваю его как можно дальше от Нолана. Сажусь.
Супруг лишь косо улыбается уголками губ и пододвигает ко мне огромную тарелку с дымящейся серой кашей, чем-то напоминающую овсянку.
— А-аа-а, — протягиваю я, когда Тёмный Властелин сгребает остальные блюда на свою половину и начинает стремительно всё это пожирать.
— Это для тебя сейчас полезнее всего, — Даи Пятый кидает взгляд на мою тарелку, не отрываясь от процесса поедания жареной куриной ножки. — В каше много питательных ингредиентов, самое то для растущего организма в твоём теле.
Он берёт графин с оранжевым соком и наливает мне в стакан.
— Это тоже выпей.
Даже не стараясь скрыть злость и обиду, смотрю на супруга. Хочется запульнуть в него этой самой противной кашей.