Но вместо этого я выхватываю из его руки на половину пустой графин и залпом его осушаю. Ярость, как и жажда, немного утихает.
— Тебе плохо не станет? — поднимает одну бровь Нолан.
Не удостаиваю его ответом. Мне плохо уже сейчас.
Хочется плакать… и ещё исцарапать до крови лицо издевающегося надо мной одного ужасного императора… и фисташкового мороженого. Последнего хочется больше всего.
С грустью опускаю глаза на дымящуюся разваренную серую массу у себя в тарелке. Однозначно, я это есть не буду.
— Мне тебя самому с ложечки покормить? — недовольно доносится от Повелителя.
Ну всё, он сам напросился! Размашисто зачерпываю кашу серебряной ложкой и направляю столовый прибор прямо по курсу на императорский нос.
— Серьёзно?
Он… тон его голоса такой… так обычно родители разговаривают с непослушными детьми.
В нерешительности перебегаю глазами от ложки с кашей, с которой уже несколько комочков плюхнулось обратно в тарелку, на Его Императорское Величество.
У меня появилась идея, как избежать завтрака с Ноланом.
Выдыхаю и резко пуляю кашей в свою сторону. Серая горячая жижа хлопается о лоб, съезжает вниз.
Взгляд Тёмного Властелина недобро темнеет.
— То есть ты решила пойти таким путём? — предельно спокойно, и от этого ещё ужасающее, произносит властитель Айи. — Что ж… — слегка щуря глаза, медленно поднимается из-за стола.
Я ожидать дальнейших действий императора не собираюсь. Вскакиваю и бросаюсь прочь из столовой, по пути стирая салфеткой остатки каши с носа.
Позади со звоном падает вилка — это нечаянно, пытаясь схватить меня, Акено Даи задел столовые приборы.
В коридоре я оказываюсь раньше Повелителя, мой стул стоит ближе к выходу. И со всего духу припускаю вперёд, скользя по паркетному полу подошвой тапочек.
Первое, что попадается на глаза — лестница. По ней я взбегаю до четвертого этажа, влетаю в анфиладу комнат, сворачиваю в сторону красивой резной двери.
Не знаю, как так, но вбегаю я в спальню, в которой мне уже посчастливилось побывать. Похоже, эту комнату выделили мне. Да, удивительно, но факт, что я нашла её. Захлопываю дверь прямо перед лицом Тёмного Властелина и защёлкиваю на щеколду.
Становится очень весело и смешно. Вот что я творю? Сердце бешено бьётся от осознания, что я только что сделала.
Я ведь реально нарываюсь и нарочно злю императора. От этой мысли сердце только с ещё большим энтузиазмом стучит.
Так, нужно угомониться, а то скоро умру от переизбытка адреналина в крови. Где там те капельки успокоительные, которые оставил лекарь Денир?
Флакончик с капельками обнаруживается на комоде. Сколько там нужно капать?
С той стороны доносится разъярённый голос Нолана Акено Даи Пятого:
— Настолько наивна, что полагаешь, будто запертая дверь меня остановит? Брен, я был о тебе лучшего мнения.
— Какого? — невинно спрашиваю я, чувствуя, как меня распирает смех… истерический.
Отсчитываю десять капель на дно стакана. Задумчиво смеряю взглядом. Мало. Надо ещё. В школе я валерьянку литрами хлестала перед контрольными. Так что, думаю, ничего не будет, если я добавлю ещё пару капелек.
Согласившись с тараканами в голове, что половина флакончика будет в самый раз, залпом выпиваю настойку.
— Мне казалось, ты умнее, чем кажешься… — начинает Властелин, но тут же резко меняет тон: — С тобой всё в порядке?
Последних слов я уже не слышу. Стакан выскальзывает из рук и смачно разбивается об пол. Хрупкий какой. У нас вот в институтской столовой была неубиваемая посуда.
Язык обжигает невероятная горечь, по горлу словно крапивой несколько раз прошлись, оно горит. Шатаясь, дохожу до стенки и неровно по ней соскальзываю на пол, головой облокачиваюсь о комод, невидящим взглядом гипнотизируя осколки стекла перед собой.
Вскоре рядом кто-то присаживается, сметая ногой остатки стакана в сторону. Да, Повелитель появляется как раз вовремя. К началу истерики.
— Что с тобой?
Не могу и слова произнести, рыдания душат речь в зародыше.
Нолан чуть приближается, принюхивается.