— Так! Так! — зашумели ребята.
— Я за свое звено головой ручаюсь! — выкрикнул Анатолий Тихомиров.
— И я! И я! — закричали остальные звеньевые.
— Верю! — коротко сказал Кравцов. — Пока не расходитесь… Ждите меня!
Пионервожатый направился к домику, где жили начальник лагеря и старший пионервожатый.
В комнате у стола сидел хозяин сада — грузный сорокалетний мужчина в поношенной соломенной шляпе. Лицо его одновременно выражало оскорбленное достоинство и туповатое упрямство.
— Я забочусь не столько о себе, сколько о будущем ваших воспитанников, — говорил он, выразительно играя узкими, словно подбритыми бровями.
— Я понимаю! — раздраженно ответил начальник лагеря. — Виновные будут найдены, и обещаю вам: это не повторится!
— Еще бы повторилось! — с пафосом воскликнул гражданин Татьин. — Убежден, что не повторится! Я сумел обуздать местных, так сказать, неорганизованных любителей чужих фруктов, а уж пионеров лагеря, да еще с вашей помощью!..
Он развел руками и выжидательно посмотрел на вошедшего Кравцова.
— В третьем отряде участников вылазки в сад не обнаружено! — доложил пионервожатый начальнику лагеря.
С такими же рапортами явились вскоре и другие пионервожатые.
— Может быть, действительно местные, как вы говорите, неорганизованные ребята побаловались? — спросил начальник у Татьина.
— Помилуйте! Местных я бы узнал, а тут были совершенно незнакомые мне лица.
— А вы их запомнили?
Хозяин сада пожал плечами.
— Кажется, да… Увижу — признаю.
— Хорошо! — Начальник лагеря встал. — Посмотрите наших ребят!
Обход пионеров начали с третьего отряда.
Увидев начальника лагеря и своего пионервожатого, ребята подтянулись. Рядом с Кравцовым тяжело шагал незнакомый мужчина.
— Это и есть тот самый… как его — Татьин, что ли! — сказал Анатолий Тихомиров.
Пионеры зашушукались и встретили хозяина сада недружелюбными взглядами.
«Жадюга, наверно! — подумал Анатолий. — Из-за паршивого яблока весь лагерь поднял!»
Гражданина Татьина не смутили взгляды ребят. Он пошел медленно вдоль шеренги и вдруг указал пальцем на Анатолия.
— Да вот он, кажется, один из тех…
Анатолий вздрогнул от неожиданности и широко раскрыл глаза.
— Ты… лазал за яблоками? — спросил пионервожатый с таким видом, точно его самого обвинили в краже.
— Н-н… н-нет! — Анатолий так замотал головой, что его длинные, зачесанные назад волосы упали на глаза. — Это… неправда!
— Спал он всю ночь! — спокойно и глухо произнес Саша Чудов — высокий медлительный паренек.
— С кровати не вставал даже в… уборную! — поддержал Чудова Алик Сысоев. — Наши койки рядом!
Хозяин сада посмотрел на двух дружков Анатолия, приоткрыл рот и проговорил скороговоркой:
— Так-так! Да ведь и вы там, голубчики, были! То-то я смотрю — знакомые фигуры! Вот почему вы защищаете приятеля!
Гражданин Татьин повернулся к начальнику лагеря и, сокрушенно причмокнув губами, сказал:
— Это они. Трое…
— Мы их накажем! — сухо ответил начальник лагеря и обратился к Кравцову: — Распустите отряд! Тихомиров, Сысоев и Чудов — ко мне!
— Разрешите! — вмешался хозяин сада. — Наказание — наказанием, я согласен с вами, но дело — делом! Во-первых, компенсация, хотя это и не главное… Важнее всего внушить пионерам уважение к чужому труду… Разрешите несколько слов. Сад — это мой труд. Я умру, а плоды моего труда останутся — будут украшать землю, служить людям…
— Простите! — перебил его начальник лагеря. — Внушениями мы займемся сами! А насчет компенсации… Сколько?
— Э-э… Округленно — три кило яблок… поломанный сук антоновки… Сто рублей!
Начальник лагеря вынул из кармана сотенную бумажку.
— Получите и… до свиданья! Надеюсь, у вас больше не будет поводов приходить к нам… в гости!
— Буду очень, оч-чень рад!..
Разговор в комнате начальника лагеря продолжался долго. Но выяснить ничего не удалось. Ребята клялись, что никаких яблок не воровали. Обвинение казалось им таким нелепым, что они не возмущались и не обижались, а дружно доказывали свою непричастность к этому делу. Алик Сысоев даже начал рассказывать сон, который снился ему всю ночь, но начальник лагеря остановил его.
— Ладно, ребята! У нас нет причин не доверять вам. Будем считать, что произошла какая-то путаница. Идите!
— А с деньгами как же? — спросил Анатолий Тихомиров.
— Ладно, ладно!.. Идите! — повторил начальник лагеря и, когда пионеры вышли, сказал Кравцову: — Объяви отряду, что ребята не виноваты… Какой все-таки неприятный тип этот Татьин!