— Это и есть седьмой «карман». А вся пещера называется Короб. Там рукав был направо — мы его проходили, — он в курган ведет. Там скифы своих воинов хоронили. А налево — «карманы»: мешки каменные. Седьмой — самый дальний: до него от входа с километр будет. Никто не найдет — лабиринт настоящий!
— Как же ты провел меня сюда? — спросил Смоляков. — Без фонаря…
Глаза у Васи загорелись.
— В школе я руководил кружком спелеологов! — с гордостью сказал он. — А Еремка у меня вроде заместителя был!
— Спелеологов? — переспросил Смоляков. — Это что же такое?
— Разведчики пещер! Мы тут все излазили! И скифский курган — это мы отыскали. Даже специальная экспедиция приезжала по нашему вызову. Моему кружку грамоту выдали! Золотом написано: «Пионерам Дебеловской школы — юным спелеологам!» Благодарность от ученых объявили… Мы и еще одну тайну узнали, но разведать не успели — война…
Коснувшись любимой темы, Вася забыл все на свете. Смоляков видел, что мальчик перенесся в мыслях в далекий, довоенный мир. Ему было жаль возвращать Васю к суровой действительности. Он не прерывал его, но и не слушал — обдумывал свое положение, которое казалось ему безвыходным.
Какой толк оттого, что он спрятался? Пусть даже гитлеровцы не разыщут его в этом каменном мешке! Разве это сейчас важно? Долг разведчика — доставить сведения командованию, а не отлеживаться в пещере!
Смоляков пощупал карман, в котором прятал карту. Он не пожалел бы своей жизни, только бы карта попала к своим. Но как это сделать? До передовой семь километров. Десятки патрулей рыщут по дорогам, прочесывают лес, лежат в секретах. Сегодня на этом участке фронта не пройти никому. А завтра? Завтра будет спокойнее, но хватит ли у него сил одолеть эти семь километров? Рана, кажется, неопасна, но… слабость… Проклятая слабость!.. Вот и сейчас в глазах плавают круги…
Смоляков с усилием повернул голову и посмотрел на свечу. Язычок пламени окружало разноцветное кольцо. Оно то суживалось, то расширялось, переливаясь всеми оттенками радуги. Потом кольцо потемнело, надвинулось на огонь и потушило его.
Услышав глухой стон, Вася замолчал.
— Дядя, тебе плохо?
Не услышав ответа, он сдернул с себя курточку, подложил ее под голову Смолякову и заторопился к выходу из «кармана».
Еремка спал на сеновале. Осторожный скрип разбудил его и заставил прислушаться. Раздался шлепок в ладоши — условный сигнал. Это мог быть только Вася. Еремка нащупал рукой легкую стремянку и спустил ее вниз. Вася быстро забрался на сено, лег на теплый Еремин матрас, подтянул приятеля к себе и только тогда сказал:
— Разведчик… раненый! Я его в седьмом «кармане» спрятал… Надо достать еды, лекарства и отнести, пока темно!
— Разведчик! — удивился Еремка. — А как…
— Как-как! — перебил его Вася. — Ясно — через фронт! Чуть не поймали его… Еду, еду давай и лекарство! Живо!
— Еду достану, а лекарство… У нас только от мух какая-то дрянь есть. Надо к Любке бежать!
Они замолчали: Вася думал, а Еремка ждал, готовый выполнить любой приказ.
— Значит, так! — произнес Вася. — Ты заберешь еду, какую только сможешь, и дуй в Короб. Жди меня в пятом «кармане». В седьмой не суйся: он тебя не знает — испугается, а то и пристрелит! А я сбегаю к Любке и тоже туда, в пятый. Там встретимся. Осторожно — на улицах патрули!
Зашуршало сено, скрипнула дверь. Сарай опустел.
Еремка вспомнил про Любу не случайно. Это была единственная девочка, которая когда-то участвовала во всех походах юных спелеологов. Путешествие по пещерам — дело опасное. Люба выполняла обязанности врача. Она всегда брала с собой санитарную сумку и первая оказывала помощь пострадавшим: накладывала пластырь на «шишки», набитые в узких проходах подземелий, забинтовывала разбитые, исцарапанные руки и ноги.
Любу разбудило легкое постукивание. Кровать ее стояла на чердаке рядом с кирпичным стояком дымохода. Давно бездействовал этот тайный сигнал. В дымоход была спущена на проволоке гиря. Если дернуть снаружи за прут громоотвода, гиря начинала раскачиваться и постукивала о кирпичи: тук-тук, тук-тук! «Вставай! Выходи!» — требовал сигнал.
Люба накинула платье, спустилась во двор.
Вася встретил ее вопросом:
— Сумка цела?
— Кого ранили? — испугалась девочка.
— Кого — не важно! — отрезал Вася. — Ты бы лучше спросила, как ранили, и сказала, чем надо лечить. Вот слушай: пуля попала в спину, но не прямо, а вскользь: как ножом по лопаткам чирканула. Что нужно делать?