Борр был мужчиной, как это говорится, в самом соку, что привлекало к нему в паству сотни женщин, однако, этот симпатяга слыл редкостным святошей, а потому к нему не гнушались ходить на исповедь и мужчины.
Тьма поставила своей служанке два условия, при которых она примет Борра в качестве жертвы и оба вызывали в изменившейся ведьме отвращение.
Ночь на удивление была тихой и ясной. Холодная зимняя луна была в полной своей силе и освещала одиноко стоявший костел мягким серебряным светом. Каменные горгульи, сидевшие по углам храма, были укутаны снежными сугробами как шубами из меха какого-то сказочного зверя, шерсть которого переливалась мириадами бриллиантов. Вокруг не было ни души.
Тенью скользнув через дорогу к каменной ограде, Кассандра в нерешительности остановилась: на святой земле она утрачивала свою колдовскую силу и теперь стояла, зябко кутаясь в плащ, и набираясь храбрости перед предстоящим делом.
Резко выдохнув лёгкое облачко пара и, поправив запрятанный в хитрой причёске маленький ритуальный кинжал, девушка шагнула в ворота. Свет обрушился на неё с тяжестью цунами, снося собой всю волшбу, которую она накапливала последние дни. Голова закружилась, и девушка прижалась плечом к чьему-то могильному камню, стараясь не упасть.
Справившись с минутной слабостью, она храбро поднялась по полуистёртым ступеням и, толкнув тяжёлую дверь, вошла внутрь. Дверь сама собой затворилась за спиной тёмной, отсекая обратную дорогу.
В нос ударил противный запах ладана и сгоревшего свечного воска. Холод и свежесть зимней ночи сменились теплом и удушливостью редко проветриваемого костёла.
Огромное помещение главной залы храма, - ведьма никак не могла припомнить, как правильно называлось это помещение, - было в полутьме, лишь у алтаря горело несколько десятков толстых свечей, стоявших по разные стороны от позолоченного изваяния Великого Света, раскинувшего руки в попытке обнять всех и каждого.
Там, у статуи, преклонив колени и смиренно склонив голову, стояла её Жертва.
Борр не оглянулся, произнеся лишь:
- Присоединись ко мне в молитве, пришедший, - хорошо поставленный, сильный голос священнослужителя вознёсся к самому потолку и, отразившись от него, заполнил собой всё окружающее пространство.
- Мне не положено обращать молитвы к Свету, святой отец, - с лёгкой грустью произнесла Кассандра, неспешно направляясь к алтарю и на ходу расстёгивая тяжёлый меховой плащ.
Священник рывком поднялся с колен и обернулся. Направив перст в сторону Кассандры он раскатистым басом прогудел:
- Изыди, ведьма!
Громкий крик заставил остановиться и втянуть голову в плечи. Испугавшаяся девушка ожидала, что на неё тотчас падёт кара небесная, но ничего не произошло, она лишь немного оглохла.
Встрепенувшись, Касс посмотрела на ошарашенного Борра: тот не ожидал, что его «боевой клич» не возымеет действия, видимо, что-то пошло не так, Свет не отреагировал на вопли своего слуги.
«А-а, святой отец, - подумала она, внутренне улыбнувшись, - так вы не такой верный последователь Света, раз он не позволил вам использовать Святое слово против меня!»
Скромно улыбнувшись, Кассандра уселась на скамью для прихожан, не дожидаясь, пока её пригласят.
- Чего тебе здесь надо? - резко спросил Борр, садясь на скамью подальше от визитёрши.
- Мне нужна ваша помощь... - придвинулась ближе к нему девушка.
- Я не стану иметь дел с прислужницей Тьмы, - высокомерно заявил Борр. - Я тебе не помощник.
- Только вы можете мне помочь, - молодая ведьма ещё немного сократила расстояние между собой и святошей. - То, что я вам скажу, должно остаться в тайне. Дело в том, что я... мне необходимо...
Заинтригованный Рехъейм заметил, что Касс находится совсем близко, лишь тогда, когда его ноздри учуяли тонкий аромат парфюмов ведьмы. Ни сил, ни желания отодвинуться от неё у него уже не было.
У самого его уха прозвучал её шёпот:
- Это тайна. Я хочу уйти от Тьмы.
- На меня твои штучки не подействуют, тёмная... - хрипло произнёс Борр, сам не веря своим словам.
Положив одну руку на плечо священника, а другой опершись о спинку скамьи, всё тем же томным голосом Кассандра спросила:
- Чем мне доказать вам, что я говорю правду? - она посмотрела в расширившиеся от возбуждения зрачки Рехъейма.