«Это было слишком просто...» - подумала Кассандра, прижимаясь всем телом к Борру, и даря ему самый чувственный поцелуй, на который была способна.
Руки мужчины обхватили её талию, однако, вместо ожидаемых крепких объятий, откинули ведьму в сторону. Крепко приложившись боком об пол, девушка привстала и ей открылась чудовищная картина: на раскрытой ладони Борра играл, переливаясь всеми оттенками голубого и золотистого, сгусток Света!
Девушке показалось, что кровь перестала циркулировать по её венам и так и застыла ледяными речушками, сковывая тело невидимыми путами. Время замедлилось и стало тягучим, как древесная смола. Расширившимися от страха глазами Касс видела, как рука Борра подкинула вверх огонёк и тут же отбила его в сторону колдуньи. Она не помнила, как долго он сыпал заклятиями в её сторону, и каким чудом ей удавалось всякий раз уворачиваться от них. Игра в «убей ведьму» могла продолжаться как час, так и несколько минут.
Вокруг летели щепки от разбитых скамей, каменный пол старинного храма то и дело покрывался выбоинами, осыпая ноги убегающей от Борра Кассандры острыми осколками и причиняя тем самым боль. Она падала, ползла, пряталась за уцелевшими предметами обстановки.
Думать о том, как легко удалось священнику облапошить тёмную, времени не было.
Зацепившись за торчавший в ножке скамейки гвоздь, подол платья разорвался от пояса до самого низа, но Кассандра не обратила на это внимания, надо было спасать свою жизнь.
Силы стали изменять своему обладателю, дав, таким образом, небольшую передышку молодой ведьме, и та сменила место своей дислокации, забравшись в самый тёмный и неосвещённый угол залы.
- Твои силы иссякли, светлый, - сказала Кассандра и закашлялась - сердце выпрыгивало из груди, перед глазами плыли цветные круги, но она сумела выдавить из себя ещё несколько слов:
- Я пришла к тебе за помощью...
Борр тяжело дышал, обжигая её горящим взглядом. Вжавшаяся в стену Касс устало прикрыла глаза. Она чувствовала, как к шее прилипли промокшие от пота пряди волос и как выглядывавшую из непроизвольного разреза ногу непривычно холодит воздух.
- Ошибаешься, ещё одно я припас, - услышала она тихие слова и почувствовала учащённое дыхание Рехъейма на своей щеке. Как он сумел так быстро очутиться рядом? Всё было просто: от схватки больше устала она, чем её противник.
На раскрытой ладони священника вновь заплясал голубой огонёк смертоносного Света, заставляя прижаться к холодной стене ещё сильнее.
Кассандра всхлипнула и беспомощно закрыла глаза. По ведьминой щеке скатилась слеза, прочертив влажную дорожку.
Смерть не поцеловала её. Вместо неё в губы девушки впился страстным поцелуем сам священник, затушив свою магию и уступив соблазну. Он целовал её губы, глаза и шею, бормоча при этом:
- Чёртова ведьма...
Дрожащими руками Касс стянула с него сутану, сбросив её на пол, и помогла Борру избавиться от прилипшей к телу рубашки.
Вслед за рубашкой полетела в сторону и одежда девушки, и они сплелись на полу среди последствий их битвы.
На такой исход и рассчитывала ведьма. Оседлав любовника и доведя его до исступления, она вынула из волос свой миниатюрный кинжал и вонзила его в сердце стонавшего от удовольствия мужчины.
Вынув оружие из умирающего, она слезла и сама, стараясь не глядеть в стекленеющие глаза жертвы. Лужа крови расползалась всё больше и больше, наполняя воздух осквернённого храма таким возбуждающим ароматом Смерти.
- Тьма, - громко позвала Кассандра, - прими в жертву прислужника Света! Я свою часть Договора выполнила, ход за тобой!
Не дожидаясь появления Повелительницы, Кассандра отыскала среди беспорядка сильно запылённый плащ, накинула его прямо на голое тело, и посильней закутавшись, быстрым шагом покинула костёл.
Весть об ужасной смерти священника чёрным вороном облетела всё графство, окончательно добив Вельма.
Священник был найден утром, у одной из стен разгромленного и измазанного кровью нефа. Труп был обнажен, глаза широко распахнуты, а рот приоткрыт. Но самым страшным оказалось то, что, когда тело решили переместить, оно оказалось лёгким, как пушинка и тут же рассыпалось в прах.
Но, как ни прискорбно было это признавать, после кончины Рехъейма, дела в графстве пошли на лад - ведьма перестала творить беду. Она старалась не показываться на глаза лорду Кальдмейну, жила тихо и размеренно, всё чаще выезжая на территории других графств и «работая» там - так, во всяком случае, докладывали соглядатаи, приставленные к колдунье.