— Кир! — досадливо сказал Эшекоци, щёлкая щипцами. — Я не хочу, чтобы меня считали сплетником.
— Ты и есть сплетник, — хмыкнул Кирой. — Считай тебя или не считай…
Шек вздохнул.
— Ну, есть такое дело. В смысле, отношения. По-моему, тэрко она глазами стреляла одно время. С ол Сташем тоже что-то там крутила. Ну… я с ней целовался один раз, — сказал он и быстро уточнил: — Это до твоего приезда было!
Помолчал.
— Она тебя с ума сведёт, Кир.
— Мы договорились не мешать друг другу гулять, — мрачно сказал Кирой. Шек покосился на него.
— Как-то это… очень не по-дазарански.
— Зато очень по-посольски, — усмехнулся Кирой. Пояснил: — Любой наш семейный скандал тут же станет дипломатическим. Так что когда я застаю свою жену в саду с каким-то ачаро, я договариваюсь с ней избегать огласки и скандалов, а не бью её палкой за неверность.
— Да-а. Попал ты в переплёт.
— Работа у меня такая, — кисло улыбнулся Кирой. Побарабанил пальцами по столу. — Шек, вот что значит "в прямом вассалитете у императрицы"? Она какую-то услугу на шпионской ниве оказала? Или как? За что дают прямой вассалитет?
Шек покачал головой.
— Прямой вассалитет не дают. Ну, не так. За какую-то заслугу можно имение получить, или должность. Прямой вассалитет — это не так просто.
— Жизнь спасти, рискуя своей? — ехидно спросил Кирой.
— Ну, например, — кивнул Шек. — Вернее я бы сказал "спасать". Изо дня в день, друг другу, лет десять подряд, в порядке будничной рутины. Например.
Кирой скептически его изучал какое-то время, потом поморщился:
— Это несерьёзно, Шек. Звучит, как что-то из преданий героической древности.
— А ты думаешь, почему я так старательно обращаю на это твоё дазаранское внимание? — возмутился Шек. — В том и дело, что прямой вассалитет встречается в сто лет три раза!
Кирой смотрел на него несколько мгновений, моргнул, помотал головой.
— Ты пример можешь привести? За что можно получить прямой вассалитет, кроме как за ежедневное спасение жизни?
Эшекоци вздохнул, завозился в кресле, уселся боком, свесив ноги с подлокотника.
— Ох, Кир. Как же с вами, дазаранцами, сложно…
Подумал, снова сел прямо.
— Ну, во-первых, его не "получают". Его предлагают — и принимают или нет. И его не предлагают и не принимают как награду за что-то. Очень уж это сомнительная награда. Может, Мише твоя чем-то обязана сильно императрице и потому приняла прямую вассальную присягу…
— Ты имеешь в виду, там больше обязательств, чем выгод? Как при военном?
— Нет, — отмахнулся Шек. — То есть да. То есть… Тьфу.
Кирой какое-то время ждал продолжения. Шек почесал затылок левой рукой, но продолжать не стал.
— Я совсем уже ничего не понимаю, — сказал Кирой. — Военный вассалитет — это же почти рабство. Сюзерен может приказать абсолютно что угодно. И нет возможности расторгнуть договор. Так? И прямой, получается, то же самое, но бессрочно? Он же пожизненный, разве нет?
Шек переложил щипцы в левую руку и почесал затылок правой.
— Ну, в общем, да, — сказал он. — Но не совсем. Сюзерен может приказать абсолютно что угодно — если это не противоречит интересам вассала. А вассал вправе требовать от сюзерена что угодно. Если это не противоречит интересам сюзе… Пфф.
Он вытянул ноги, отложил щипцы, мотнул головой и посмотрел на Кироя. Тот смотрел в ответ совершенно непонимающе. Шек вздохнул.
— Понимаешь, Кир, тут всё дело не в том. Дело в том, что сюзерен поднимает вассала по иерархической лестнице фактически до своего уровня. Неважно, на каком уровне человек был, хоть рабом, если он приносит прямую вассальную присягу герцогу, он становится герцогу равен. Ну, почти равен. Разница — как между "ол" и "кьол", понимаешь? Люди, связанные прямым вассалитетом, даже в очереди на наследование друг за другом стоят. Сразу после ближайших родственников. И прямой вассалитет не означает рабства, он означает верность… — Шек снова вздохнул и взъерошил волосы. — Нет, это тоже всё не то, — сказал он. — Я не дока в вопросах вассалитета…
Кирой помолчал, обдумывая.
— В Дазаране ничего похожего нет, — сказал он. — Аналоги малого вассалитета, или военного — да. Вассал всегда ниже по рангу, чем сюзерен, иначе быть не может. Даже если они изначально были на одном уровне, когда один приносит присягу, он признаёт тем самым превосходство другого. Присяга — это и есть признание превосходства. Всё просто, всё чётко ложится в иерархическую систему.
Шек встрепенулся.
— Да, вот в этом и разница! — оживлённо сказал он. — Прямой вассалитет стоит вне иерархии. Отношения прямого вассалитета — это отношения равные, это скорей ближе к вашему побратимству. Хотя и не совсем. Формально, для законодательства, всё-таки, сюзерен выше, но ему это никаких привилегий не даёт, наоборот: навешивает ответственность за обоих.