Нет, на имперцев Ортар смотрел ровно. На нок Джоргу он смотреть вовсе отказывался, а потому оставалось смотреть на имперцев. На простую палатку из плотного парусного шёлка — не то что роскошный шатёр Зааржата. На четвёрку коней, привязанных к столбам навеса. Хорошие сойгийские кони, статные, норовистые, на таких смотреть — одно удовольствие. На неподвижных гвардейцев в дорогих доспехах с литыми нагрудниками, на то, как солнце играет на копьях и на умбонах щитов. Ортар тихонько усмехнулся: стоят, охраняют шатёр, а шатёр пустой. Императрица — не нок Зааржат, с самого начала битвы ногой не ступивший за пределы ставки. Вот и суди, кто из Их Высочеств баба.
Это была одна из причин, почему Ортару не удалось бы убить Реду, даже если бы прорыв удался: в ставке её не было. К тому времени, когда наёмник решился на свою вылазку, провалил её по вине нок Джорги и был схвачен, Лэнрайна ол Тэно мелькала где-то в гуще схватки. Видимо. Во всяком случае, так солдатам-конвойным сказал какой-то человек, лениво посоветовавший подождать прямо здесь. Потом отправил кого-то сообщить, а сам как сидел на бревне под навесом, так и остался, — воин без каких-либо знаков отличия и с волосами, собранными в хвост на затылке. Ортар наметанным глазом оценил упругость его позы и то, как сильны должны быть худые жилистые руки с белыми червями старых шрамов. Человек сидел, вертел в этих руках боевой илирский кнут и внимательно щурился на кадарцев: одинаково и на связанного наёмника, и на торжествующего графа. В этом прищуре Ортару показалась насмешка, и наёмник остро и неприветливо глянул в ответ. Имперец, поймав взгляд, весело улыбнулся и продолжил рассматривать.
Откуда-то справа, поодаль, раздались хохот и торжествующие выкрики — на имперском, из чего Ортар заключил, что разгром окончательно состоялся. Обидно было до хруста кулаков. Не за короля — за своих. Хорошо, если ребятам удалось прорваться из окружения.
Если бы.
Сквозь выкрики глухо послышались копыта. Наёмник повернул голову на звук, в сторону "улицы" между рядами имперских палат, где пылила рысью целая кавалькада. Впереди на угольно-чёрной лошади ехала, видимо, Реда: для взрослого мужчины эта фигура в ламеллярке и сегментчатом шлеме была слишком маленькой, а какой-то случайный мальчишка едва ли мог оказаться в голове отряда. По левую руку от неё и чуть позади держался всадник на высоком золотистом коне. Судя по бело-синей эмали на щите и по цвету короткого плаща, это был ол Нюрио, первый советник Её Величества. Лично Ортар с первым советником на поле боя не сходился, но со стороны видел — и проникся глубоким уважением к его умению обращаться с людьми, конём, кадарским ногджебархом и коротким имперским копьём.
Всадники подъехали к навесу и спешились вслед за императрицей. Гвардейцы вытянулись по стойке смирно. Скучавший с бревна встал и зашагал к приехавшим, с этакой чуть ли не герцогской вельможной ленцой. Реда сняла шлем вместе с подшлемником, открывая почти чёрные от пота волосы в узле на затылке и резкое неприятное лицо. Вытерла лоб тыльной стороной ладони, сунула шлем в чьи-то услужливые руки, уже подхватившие поводья её лошади, и потрясла головой, как собака после купания.
— Ну, теперь можно и отдохнуть немного, — весело сказала она. — Где там твои кадарцы, ол Каехо?
— Почему "мои"? — спросил он. — Скорей уж, твои.
"Ха!" — подумал Ортар, заново оглядывая невзрачный наряд одного из родовитейших дворян Равнины. Или это не герцог, а просто кто-то из того же дома? Так вроде, здесь и сейчас никого из ол Каехо, кроме герцога, быть не должно.
— Потому твои, что кому заниматься пленными, как не тебе? — усмехнулась Реда. На лице бело-синего ол Нюрио, который тоже успел уже снять шлем, мелькнула какая-то тень, но быстро ушла в глубь серьёзных глаз и затаилась там.
Ол Тэно со свитой прошла под навес (ол Нюрио пришлось наклонить голову, проходя), села там в тени на бревно и махнула рукой солдатам, сторожившим южан. Ортара толкнули в спину древком копья — он зашагал, видя краем глаза, как злорадно поглядывает на него нок Джорга.
— Представьтесь! — резко сказала ол Тэно. Ортар поднял голову: как раз, чтобы встретить тяжёлый взгляд императрицы. Первым заговорил, разумеется, соратничек.
— Хоогер, граф нок Джорга! Сотник Его Ве… — на этих словах ол Тэно так холодно приподняла бровь, что соратничек слегка запнулся и закончил несколько тише: — …величества нок Зааржата…
Ортар ухмыльнулся, а кто-то в толпе имперцев гоготнул вслух.