Вен обернулся, останавливаясь.
— Я с тобой, ладно? А то скучно. Ты куда?
— Да никуда особо. На Горб хотел подняться.
Он пожал плечами и пошёл дальше, за калитку и вниз по склону, к давно не мощёной дороге, уводящей к юго-западу от замка. Птица зашагала рядом, бросив попытки совладать с волосами и пряча руки в рукава от холода. По обочинам тянулись, иногда прерываясь, длинные лужи, подёрнутые ледком. Разбитые квадратные камни дороги были скользкими, мокрыми и холодными. Светлей воды в лужах и темней неба. Серые, как редкие валуны по сторонам дороги. Валуны местами пятнал ядовито-рыжий лишайник, в логе по левую руку стоял высокий, блестящий золотом камыш. Больше ярких пятен не было, и снега не было, стаял вчера к полудню. Интересно, в этом году неделя костров снова будет бесснежной?..
— А что это за история с животами? — полюбопытствовала Птица несколько позже, когда уже совсем близко надвинулся Горб, поросший редким и невысоким леском. — Ты это всё выдумал, что ли? И зачем? Неужели думал, что Памятник посчитает это смешным? Или, того лучше, тебе поверит?
Вен пожал плечами.
— Я не выдумал.
— А что ж ты тогда не сказал, где это вычитал? — удивилась Птица, снова убирая волосы со лба. Вен глянул на неё с неудовольствием и ускорил шаги, сворачивая с дороги под низкую ветку старой яблони. Птица нырнула следом, придержалась рукой за ветку. Кора была влажной и выпачкала ладонь, так что пришлось на ходу оттирать тёмные полосы.
— Так где ты это вычитал? — продолжила Птица, догоняя Вена по тропе.
Вен вздохнул и почесал плечо сквозь куртку.
— Понимаешь… Я не вычитал, я вообще не думаю, что это где-то записано. Ну, такое многие хронисты не записывают, да? Я… Просто…
Он споткнулся и помянул хала.
— Да глупость это, наверное, — сказал он, внимательней глядя под ноги. — Забудь.
Птица отмахнулась от его неуверенности.
— Забудешь тут. Раздразнил и замолчал! Расскажи!
Вен пожал плечами, потом заткнул пальцы рук за низкий пояс и пошёл медленней, попинывая мелкие камешки и глядя на свои ноги.
— Я во сне видел, — сказал он. Искоса глянул на опешившую Птицу и опять опустил голову. — Знаю, знаю, что глупо. Но все прошлые разы, когда я проверял даты и имена — всё сходилось, даже когда я точно этого знать не мог, и хроник этих раньше не видел…
— Постой-постой, какие прошлые разы? Чего проверял?
Вен тяжко вздохнул, попытался засунуть руки поглубже, не преуспел и заговорил снова.
— Мне иногда снится… всякое. Иногда вот сюжет какой-то, как вот про родник и животы. А иногда просто весь день в седле, и вокруг степь, степь и холмы, и всё. Только на обед остановиться — и дальше, пока не проснусь. Или табуны гонять, огромные… Там особо рассказывать нечего, но там обычно хорошо так, холмы и небо, и ты между — летишь галопом или дремлешь в седле, и так спокойно и… ну, хорошо.
Птица недоверчиво нахмурилась, когда он снова на неё глянул, на этот раз подняв голову.
— И что? Сны и есть сны, что тут такого?
Вен опять пожал плечами и опять опустил голову.
— Не знаю. Я не объясню, просто… Оно всё, ну, очень живое. Иногда странное. Но если б только такие вот сны, без событий снились, то я бы и сам не задумался. Просто иногда снится про каких-то людей, которые правда жили. Я первый раз сообразил, когда в одном сне с Натотнаем ол Мевье сильно поругался, до поединка. Я в том сне был очень зол на него, ещё за давнее всякое. Ну, что он по нашей земле свои стада гонял, это ещё ладно, хотя тоже никуда не годится. А потом кто-то с их стороны траву поджёг в конце лета, как нарочно выждали, когда ветер дул сильный и постоянный ещё, всё в нашу сторону. Но этого во сне не было, это я во сне помнил только, и зол был донельзя. В общем, поединок, верхом и на копьях почему-то, и наконечники, главное, не стальные, а бронзовые, что ли… Ну, не знаю. Я его там, во сне, убил, кажется. Во всяком случае, он из седла вылетел, далеко так, а потом я проснулся. Ну и решил для интереса посмотреть, был ли такой Натотнай ол Мевье. Родовое имя, понятно, знакомое, но личное странное какое-то, я никого такого по истории не помнил. Я думал, вообще-то, что имя выдумал. А оказалось, что нет. Был такой, только давно, очень. Я в склепе случайно нашёл, на камне Ийгера ол Каехо… ол Кааго тогда ещё. Знаешь же, на старых камнях писали почётные победы: самых уважаемых врагов, кого человек убил. И краткая история там же: как ол Мевье границу не соблюдали, и про поджог тоже…
Вен передёрнул плечами.
— Ну и вот…
Птица некоторое время шла молча, выбирая, куда поставить ногу на скользком склоне. Потом покачала головой.