— Дядь, продай булку!
Голос был детский, но какой-то надтреснутый и звучал не просяще или весело, а почти зло. Кейя обернулась. Не так далеко, шагах в пятнадцати, рядом с лоточником стоял мальчишка лет девяти и протягивал монету на раскрытой ладони. Монета выглядела золотой; золотые ншассеты сложно спутать даже при взгляде мельком: шестиугольные и с отверстием в центре, монеты из южной Занги расходились по всем морям, от Торена до Зегере. Лоточник взял монету, сунул в рот и задумчиво прикусил, глядя в редкие облака над крышей напротив. Сплюнул.
— Фальшивая!
— И ничего не фальшивая, — огрызнулся мальчишка. На мальчишке была неопределённого цвета линялая рубашка, рваные снизу штаны, подвязанные бумажной верёвкой, и что-то бесформенное, что в прошлой жизни могло быть жилетом вроде тех, что носят в горной Занге.
— Да где б ты её взял, золотую, — рассудительно сказал лоточник, разглядывая монету.
— Гонец дал!
Лоточник пренебрежительно фыркнул.
— Богатый гонец, до тэрко ехал, — угрюмо бурчал мальчишка и замолкать не собирался, будто путая многословность с убедительностью. — Я ему таверну на ночь подсказал. Одну булку дай, а? На неё лошадь купить можно, не то что булку!
— Лошадь ему, ха! Руку тебе отрубить за фальшивую монету, понял? Пошёл отсюда!
Лоточник сунул монету себе за пазуху и развернулся было уходить, но мальчишка его ухватил за руку:
— Э! Ты монету обратно давай!
— Па-ашёл отсюда! — прикрикнул лоточник, замахиваясь. Мальчишка увернулся от кулака, презрительно скривился и пошёл наискось через площадь. Одно плечо у него было сильно выше другого, а лицо рябое и недоброе. На лужи он внимания не обращал, зло разбрызгивая ногами грязную воду и полоская в ней лохмотья штанин. Зашёл в лавку в другом углу площади. Кейя неожиданно для себя стала ждать продолжения. Почти сразу из лавки послышалась ругань, потом какой-то невнятный шум, потом в дверях показался здоровый парень с какой-то тряпкой через плечо. Обеими руками он держал оборванца под мышки. Вынес на порог, поставил; несильно, но выразительно пнул пониже спины и ушёл внутрь, прикрыв за собой дверь. Вскочив, мальчишка громко и многоэтажно обругал закрывшуюся дверь, отжал край вымокшей рубахи и пошёл прочь, впечатывая босые пятки в весеннюю слякоть с такой силой, будто хотел пробить землю насквозь.
Свернул в одну из улочек, узкую и загибающуюся вбок почти сразу, едва отойдя от площади. Кейя нагнала его за поворотом, мальчишка быстро оглянулся, явно готовый удрать, сверкнув грязными пятками на прощанье, но Кейя, видимо, выглядела достаточно нестрашно.
— Чего тебе? — спросил мальчишка исподлобья, вытирая нос рукавом.
— Что это за гонцы у тэрко такие, что в своём же городе в таверне останавливаются?
Не на вопрос, так на мелкий имперский сребрик, который Кейя вытащила из пояса, мальчишка среагировал мгновенно. Стал в преувеличенно скучающую позу, большие пальцы рук заткнул за пояс и убегать уже явно не планировал. Кейя подошла ближе.
— А какое ж моё дело, что там за гонцы. Как лорд тэрко выберет, такие и гонцы. Щедрые, видать. Чего это я не пойми кому рассказывать буду про такого хорошего человека, который золотого сироте не пожалел? Может, это дело государственное, тайное.
— Ты давай рассказывай, — сказала Кейя. — А там поглядим.
— Не-а, деньги вперёд. Я уже учёный…
Кейя в один тычок и полшага заломила учёному руку за спину — далеко рука не шла, мешал горб, — мальчишка заверещал подбитым зайцем и запричитал жалобное, но быстро замолчал, поняв, что без толку.
— Что за гонец?
— Гонец и гонец, чего я, знаю, что ли? — угрюмо сообщил он. — Лошадь ему свежая нужна была, так я его к Монису отправил, там и таверна рядом. Ты бы руку мне не крутила, а?
— Так с чего ты решил, что он к тэрко? — спросила Кейя, начиная подозревать, что чутьё её подвело. Руку она крутить перестала, но придерживала за плечо всё равно крепко.
— А я за ним от ворот следил, — сказал мальчишка, выпрямляясь — насколько можно было, с горбом. — Он там страже бумагу от ол Ройоме показал, я разговор подслушивал.
— Это ещё зачем?
Мальчишка пожал плечами.
— Кошель у него больно тяжёлый был. Я бы нести помог.
Ёжась от вечернего мокрого ветра, Кейя думала, что это уже интересней. Что за гонец тэрко, который в замок сразу по прибытии не показывается? И лошадь меняет в своём же городе за собственный счёт, когда можно обратиться прямо в замок. И с ночёвкой то же. Либо ему очень не хочется лишний раз засветиться в замке, либо у загадки есть ещё один слой.