— Да пришёл какой-то, вроде зангца: серьга в ухе, шапка ихняя, и глаза зыркают. Сам неприметный такой, бесцветный какой-то, а на левой руке пальцев не хватает. К хозяину то и дело всякие шастают — ух, какие! Так бы и спряталась в чулане, да поглядеть любопытно ж… — охотно продолжала разговорчивая девушка, хоть Кошка уже не слушала, обдумывая любопытный вопрос… Что делать в доме тэрко наёмному убийце Нхарию по прозвищу Призрак?
— Это что же, вам всю ночь не спать? — сочувственно сказала Вейса. — Вдруг лорду герцогу чего понадобится?… Он голосом кричит, или звонок какой есть?
— Да он до нас не кричит, — махнула рукой одна из девушек. — Там Ёнта, старый хрыч, караулить будет в каморке рядом, если вдруг чего надо. Потому что до нас и не докричаться: кабинет — это ж наверху, на третьем этаже, аж за большим залом…
— А вот я в одном доме видела такой звонок, — сказала Вейса, — что за шнурок дёрнуть, а шнурок протянут до людской, и там к колокольчику привязан. Хозяева за шнурок дёрнут, а у слуг звенит…
Беседа пошла было о достоинствах и недостатках разных способов вызова слуг, а потом Вейса с мученическим лицом села и попросилась в отхожее место. От проводников отказалась, три раза выспросила дорогу ("А потом направо? А, направо лестница наверх? Значит, налево…") и нет ли во дворе собак, взяла свечной огарок побольше и ушла плутать.
Планировка оказалась очень простой: квадрат с двориком в центре, а по сторонам квадрата — по два ряда комнат с коридором посредине. Лестница справа оказалась на месте, и Кошка бодро зашагала вперёд. Ступенек через двадцать пошла не так бодро, потом стало холодно, будто от сквозняка, потом бросило в жар, и ноги налились неожиданной тяжестью.
"Жар — это хорошо, — подумала Кошка, чувствуя горячую пульсацию в плече и боку. Широкая колонна у края лестницы покачивалась перед глазами. — Если кто увидит, буду бредить".
До кабинета она дошла с передышками, никого не встретив, даже пресловутого Ёнту, который должен был торчать где-то здесь. Видимо, не выходил из упомянутой каморки.
Кошка бесшумно подошла к двери, из-под которой сочился свет, и стала слушать. Толстое дерево гасило почти все звуки, и расслышать удавалось только обрывки.
— …любые сведения… — это ол Баррейя. — …пыль, налоги, контрабанда — что угодно…
— …доказательства, чтобы их взять?.. — всё верно, действительно Нхарий. Кошка потёрла ладонью лицо. И ладонь, и лицо были мокрыми и липкими.
— …"Стрижах"… — сказал герцог, заставляя вслушиваться внимательней: "Стрижи" были имуществом кхади. — …доказательств нет… ("И не будет, — подумала Кошка. — Уж где-где, а в "Стрижах" отродясь никаких доказательств не было".)…подозрения, что это кхади…
Потом было ещё что-то неразборчиво, потом Нхарий сказал что-то утвердительное, но этого Кошка не слушала, потому что бок и плечо прострелило такой болью, что пришлось разогнуться и встать, держась за стену и стискивая зубы…
Дверь открылась, и Кошка тупо подумала, что не надо изображать мутный взгляд. Думать не тупо уже не получалось, а взгляд и так был вполне мутным, и в этой мути колыхался ол Баррейя.
Вейса мяукнула что-то про отхожее место, плутания и ещё что-то, пока ол Баррейя что-то спрашивал. Потом в голове прояснилось немного.
— Идти можешь? — повторил герцог, но ответа уже не стал ждать, а поднял на руки и понёс куда-то. Вероятно, обратно в людскую, поскольку проснулась Кошка уже там и уже под вечер.
Нарк
2272 год, 1 день 4 луны Ппд
Логово, Собачница, Эрлони
Начинался вечер замечательно. Общего торжественного ужина не случилось; хоть почти все были свободны, но сидеть в четырёх стенах в такую звёздную ночь казалось кощунством. Кто-то забегал, кидал что-то в рот (или, наоборот, на стол) и убегал снова. Нар Кьё сидел на окне, куда сегодня почему-то не умостился Воробей, и глядел то за окно, то в дом. Он уже привык, что кхади называют его "Нарк", но сам о себе думал по-прежнему как о Нар Кьё а-Тис-а-Вья, илирском дворянине. Пусть и не бывшем дома уже почти год, пусть и шестом сыне без права на земли и титул, пусть и заштатного обедневшего рода…
Мальчишка почувствовал, что ещё одно "пусть и…" — и жалость к себе начнёт изливаться двумя солёными ручьями. Отвернулся от узкой улочки, где на чёрном настиле желтела полоса света из окна, на которой пятном лежал силуэт с вытянутой головой — Наркова тень. В комнате было веселей. В углу на шкурах, на любимом Кошкином месте, она самая играла с Хриссэ в шаги. Сначала Кошка вздумала обучить игре Тиссу, которая до сих пор ходила сама не своя, но лекарка не увлеклась, хотя и послушно заучила правила. А потом пришли Близнецы, пошептались с Хриссэ и утащили лекарку гулять над ночным Арном. А Хриссэ остался с Кошкой играть в шаги. Набор фигурок принёс Тень, причём вор клялся, что не помнит, как набор попал к нему в сумку. Тень в тот раз посылали шпионить за ол Жернайрой, так что логично заподозрить хозяина в злополучном лорде, но кто теперь что докажет — да и зачем? Вещицы сменили хозяина, и к старому уже не вернутся.