Пару лун спустя он пришёл в Эрлони — наглый, задиристый и до предела умудрённый жизнью. К тому же, о-Каехо. Ему казалось очень смешным, что все эти подзаборники считают себя с ним ровней. Пришёл и прибился к кхади, потому что сама мысль стать подводником "официально" показалась ему очень забавной, а кхади — достаточно эпатажной компанией. Идея Кхад прорываться на престол тоже была достаточно эпатажной, и Хриссэ получил бы от игры огромное удовольствие, если бы не…
Он остро почувствовал сожаление о том, что Сойвено умер. Можно было бы и дальше радоваться жизни. Для жизни в Веройге, при дворе Лэнрайны ол Тэно, назваться чужим именем, а Серым герцогом пусть был бы Вен… Хриссэ задумчиво вытянул руку в сторону, на ходу ведя ладонью по стене чьего-то запущенного сада. Стена была влажной и немного крошилась, оставляя на ладони чёрные кусочки старого лишайника и песчинки. До Серого герцога вдруг дошло, с опозданием чуть ли не в десять лет, что он понятия не имеет, хотел ли сам Сойвено быть герцогом. Герцогство хотело, это ясно. А Вен? Белобрысый мальчишка с бесцветными бровями и ресницами, любивший только лошадей и карнавалы, а старшего брата не любивший… Надо будет поговорить с Натом, спросить, — вдруг решил Хриссэ. Если, конечно, тот захочет говорить.
"Дурак ты, Веджойо о-Каехо", — сказал Серый герцог призраку тонкорукого мальчишки с недобрым прищуром. Интересно, не зуди тогда Кейб, что младший — лучше наследник, чем старший, на сколько лет раньше старший понял бы, что нужен ему этот герцогский титул, как глаза на заднице?
ол Баррейя
2273 год, 17 день 6 луны Ппд
Эрлони
Тетива щёлкнула по браслету, отправив стрелу в центр мишени. Белое оперение ещё подрагивало, когда сама стрела уже замерла. Тусклое зимнее солнце взглянуло на город где-то за окном и тут же спряталось снова; полдень уже миновал, если солнце переползло на эту сторону. Лорд тэрко снял тетиву, повесил её и лук на место и подошёл к мишени. Из последних пяти выстрелов в самый центр попало три, два других пришлись мимо, хоть и совсем рядом с красным кружком. "Сказать Ёнте, чтобы заменили мишень", — подумал тэрко, вынимая стрелы из растрепавшейся соломенной вязки. Кинул их в висящий на стене колчан к остальным и вышел в коридор. Идти по кругу не хотелось, и ол Баррейя через подсобные комнаты вышел во двор — пустой, только одна служанка с красными от холода руками мыла посуду у колодца. Три низкие ступеньки — в галерею по периметру двора и оттуда — в холл. В помещении после холодного уличного воздуха казалось душно и тесно. Тяжёлые занавеси у дальнего окна усиливали впечатление. Ол Баррейя шёл через холл к лестнице на второй этаж, и Оней как раз в это время подходил к двери, держа в руке сумку с жёстким каркасом, в каких носят книги. Что-то в сыне лорда тэрко насторожило, он взглянул ещё раз.
— Ты идёшь в город без оружия?
Оней запнулся, повернул лицо и заморгал. В моргании было что-то неловкое, что заставило ол Баррейю насторожиться ещё больше, чем отсутствие положенного по этикету дворянского оружия.
— Где твой меч? — спросил герцог. Оней слишком явно смешался, чтобы это скрыть.
— Я… Оружейнику отдал, полировку подправить, — с фальшивой беспечностью сказал мальчишка. Ол Баррейя глянул почти брезгливо. Сын редко его радовал, но чтобы настолько…
— Лгать из страха… — больше себе, чем ему сказал лорд тэрко. О-Баррейя дёрнулся, выпрямляя спину и вскидывая голову.
— Я ходил к Шонеку, — сказал он. Сказать, что тэрко удивился, было бы сильным преуменьшением. — Я думал, что он шпионил, и собирался вызвать его на поединок, — продолжал Оней, глядя в упор. Лицо оставалось неподвижным, только бледные губы шевелились. — Это неправда. Он хотел, чтобы я ушёл быстрее, пока никто меня не видел. Но я не успел, пришла девушка, я её здесь видел, у неё коса светлая длинная. Шонек её уговаривал, но она меч забрала и ушла.
Ол Баррейя стоял и смотрел. История была настолько нелепа, что тэрко не находил, что сказать. Сын стоял и боялся. Но смотрел прямо.
— Ты ходил в Лисятню? — ледяным голосом спросил наконец ол Баррейя.
— Н-не знаю, — сказал Оней. — Там подворотни, недалеко от квартала художников. Целый лабиринт. Я слышал, ты говорил с кем-то, что кхади там.
— Один пошёл, — сказал тэрко тем же тоном. Оней сглотнул. — Почему они тебя отпустили?
— Она… — мальчишка неловко переступил на месте, отвёл глаза. — Она сказала… — Оней вскинул голову, стиснул зубы и выговорил: — Сказала, ты сам с меня шкуру спустишь.