Врагам ни к чему атаковать сердце Империи. Окраины богаче центра и сами норовят отпасть. Сердце тогда остановится само.
— Нка-Лантонц думает, что у него есть экономическая программа, — сказал ол Баррейя сквозь вязкую, тяжёлую тишину. — Назначить грабительские налоги регионам, перевешать бунтовщиков-банкиров и на их деньги облагодетельствовать мелкое дворянство.
Джатохе продолжал молчать, и это молчание выходило таким же оглушительным и мощным, как и бас Мастера на пике скандала. За весь вечер он заговорил однажды: об ол Каехо, который наотрез отказался лезть на трон и затеял вместо этого торговать пылью, даже платя с торговли налог, хоть и сложно сказать, насколько честно. И о содержанке нка-Лантонца с бумагами ол Тэно. Это было ещё хуже, чем было бы с ол Каехо, потому что девчонка — явная марионетка и власть почти полностью оказывается у нка-Лантонца.
Остаток встречи прошёл мрачно, и мысль о предстоящем светском вечере его не сильно скрасила. На званый вечер ол Баррейя, тем не менее, пошёл, рассчитывая увидеть нка-Лантонца и услышать мнения об ол Тэно. По дороге через засыпающий мокрый город лорду тэрко не давала покоя мысль о паршивке. Верно ли её запах мерещился в истории с ол Каехо? И что значит его уход от интриг за власть — подтверждение или опровержение этого запаха? Мертва ли она, наконец, или всё же выжила?
О второй облаве на паршивку и о ядовитой стреле ей в плечо Мастер знал. Молчал. Ол Баррейя, ожидавший, как обычно, ядовитой критики, счёл это молчание почти похвалой. Но гордиться удачной операцией всё не спешил: вот если бы точно знать, что паршивка мертва… "Онея спросить", — подумал тэрко, поднимаясь в залу. Ведьма у Онея в друзья не числится, он вполне может и ответить. Мысль о сыне и его самоубийственных выходках заставила стиснуть зубы от ярости и толкнуть дверь сильнее, чем требовали приличия.
Ол Баррейя продолжал думать о паршивке, автоматически шагая через зал и приветствуя знакомых, а потому не сразу удивился, когда её увидел. И не сразу понял, что увидел её. Поняв, замер и тут же едва не кинулся со сжатыми кулаками. Она была в тяжёлом бархатном платье, с высокой причёской и напудрена. Она была с нка-Лантонцем и выглядела хихикающей дурочкой.
— Желаете чего-нибудь, лорд герцог? — услужливо спросили позади. Ол Баррейя слепо повернулся, взял вина у слуги и отошёл в сторону.
"Если ол Каехо действительно от паршивки, то какое же имя нарисует себе сама она?" Фраза вспомнилась и продолжала крутиться в голове тэрко, пока он стоял у колонны, глядя сквозь гостей и зал и по-прежнему сжимая полную чашу до белизны костяшек.
— Скука смертная, а лорд герцог?
Ол Баррейя с некоторым недоумением взглянул на неожиданного собеседника. Нка-Лантонц где-то оставил свою спутницу и жаждал общения, немного нетвёрдо держась на ногах.
— Мне казалось, ты был с дамой, — заметил ол Баррейя. — Неужели разговор показался скучен?
— А! — маркиз махнул рукой. — Ей приспичило в дамскую комнату.
Нка-Лантонц покачнулся, ол Баррейя смотрел чуть задумчиво. Это не должно стать у власти. Никоим образом. Герцогу вдруг подумалось, что и не станет. Или тэрко не понимает чего-то главного, или "ол Тэно" к власти никого не подпустит.
— А что это за очаровательная особа? — спросил ол Баррейя, отпивая вина.
Нка-Лантонц пьяно хмыкнул.
— Ол Тэно. С виду, конечно, не Наама, но что она творит в постели, вы бы знали!
Ол Баррейя покивал, изображая жгучее любопытство и зависть. С любопытством было проще: лорд тэрко безмерно хотел знать, каким это образом паршивка вдруг стала ол Тэно. Или не хотел?.. Пожалуй, обознаться он хотел бы куда больше. В возможность ошибки, впрочем, он не верил.
— Откуда-то из провинции? — с плохо изображённой небрежностью спросил ол Баррейя.
— Вроде того, — размашисто кивнул нка-Лантонц. — Я её из дерьма вытащил, теперь вот наслаждаюсь наградой Вечных за благородный поступок. Она, конечно, с виду не Наама, да и глуповата (ол Баррейя сказал "Угу"), но для женщины это, скорей, достоинство.
— Как это верно! — с чувством сказал лорд тэрко, глядя в зал, где ол Тэно широко улыбалась всем сразу и восхищённо хлопала глазами, оглядывая зал. — Для некоторых женщин ум и в самом деле значительный недостаток.
Ум — это страшный недостаток у врага. Ол Баррейя дорого бы дал, чтобы все его враги были такими, как нка-Лантонц.
— Лэн, в таком случае, сборище сплошных достоинств! — хохотнул нка-Лантонц. — Пойдёмте, я вас познакомлю.