Представленная Лэнрайной ол Тэно была само очарование и непосредственность, хотя провинциальные манеры, и в особенности манера капризно кривить ротик, несколько её портили, придавая глуповатое выражение её лицу. Приглядевшись, можно было заметить, что это лицо, хоть и обрамлено изящной причёской и умело накрашено, неприятной формы, с неизящными крупными чертами и резким контуром, чего не могли сгладить никакие ухищрения. Восторги нка-Лантонца, впрочем, становились ясны, если отвести глаза от лица девицы и направить взгляд ниже. Провинциалку не слишком портила даже худоба. Где-то по ходу беседы девушка пожаловалась на духоту, нка-Лантонц поддержал и предложил пройтись по галерее. По дороге, впрочем, приотстал, чтобы прихватить с собой бутыль зангского чёрного.
— Мне всё кажется, что мы уже встречались с вами, — заметил ол Баррейя, шедший справа от ол Тэно. Нка-Лантонц нагнал их через пару шагов, у выхода из залы. — Вы не бывали в столице прежде? Возможно, теперь вас отыщут старые знакомцы…
— Я в Веройге впервые, — беспечно пожала плечами ол Тэно. — И приехала совсем недавно. Помнится, вскоре после того, как с вашим сыном приключилась какая-то беда. Сейчас ему лучше? — участливо спрашивала паршивка, шагая через распахнутые двери в галерею и сияя невинным взором. Ол Баррейя несколько нахмурился.
— Лучше, — сухо сказал он, заставляя себя не стискивать зубы.
— Слава Гиллене! — благочестиво опустила глаза ол Тэно. — А что стряслось тогда?
— В него стреляли из-за угла какие-то мерзавцы, — почти резко сказал лорд Нохо.
Лэнрайна ол Тэно ахнула и придвинулась ближе к нка-Лантонцу.
— Тихо, детка! — самодовольно сказал тот. — Не пугайте ребёнка, ол Баррейя!
— Я детей не пугаю! — отрезал ол Баррейя. — Я не воюю с детьми и не подстерегаю их на ночных улицах.
— Хофо мудрый! — рассмеялся нка-Лантонц. — Не принимайте это так близко к сердцу, я и не думал вас обвинять!
— Ничего, — сказала ол Тэно, мило улыбаясь. — Лорд герцог просто очень любит сына, — мурлыкнула она. — Это, наверное, такой ужас — знать, что кто-то может пострадать из-за тебя…
Ол Баррейя отстранённо подумал, что ещё немного — и кинется на нежную барышню с кулаками. За отсутствием при себе меча.
— Ну, надеюсь, больше с вашим наследником ничего не случится, — глубокомысленно сказал нка-Лантонц.
— Я думаю, лорд герцог знает, как защитить сына, — поддержала его ол Тэно. Ол Баррейя мысленно зарычал.
Нка-Лантонц снова приотстал, с руганью перевязывая шнуровку на мягком куненском сапоге. Галерея повернула за угол, где высокие узкие ступени сходили во дворик со скамейками и прудом. Ол Тэно с опаской посмотрела на ступени; вопросительно — на лорда герцога…
Ол Баррейя галантно склонил голову, чтобы скрыть ярость, и подал даме руку. Ол Тэно довольно улыбнулась, опираясь.
— Благодарю.
Ол Баррейя заверил в том, что счастье помогать даме само по себе награда. В зелёном льду паршивкиных глаз мерещилось что-то мерзкое, как труп в колодце.
— Готова поручиться, вам несложно поверить, что я в столице совсем недавно, — неприятно улыбнулась она. — Моё умение вести беседу наверняка никуда не годится.
— Отнюдь. Для провинциалки вы на удивление умелы в светских играх. Популярность с первых дней при дворе — это редкая удача.
— Такой дивный цветок не мог оставить ценителей равнодушными! — продекламировал нка-Лантонц, снова догоняя их. Ол Тэно улыбнулась ему через плечо и снова обратилась к ол Баррейе:
— Я много молилась об этой удаче — и Вечные воздают мне за мои бессонные ночи.
Нка-Лантонц заржал. Лорд тэрко предпочёл пропустить мимо ушей почти богохульную двусмысленность.
— Килре — непостоянный бог, — сказал он. — Легко даёт удачу и легко забирает. Её непросто удержать.
Ступеньки кончились, ол Баррейя свёл девушку на цветные плитки дворика и хотел отнять руку. Пальцы ол Тэно держали цепко, как когти хищной птицы.
— Удержу, — сказала ол Тэно. Улыбнулась — ол Баррейе снова почудилось в улыбке что-то пакостное — и отпустила. Лорд Нохо со злым восхищением обнаружил, что паршивка виртуозно пережала правильную точку: пальцы левой руки не слушались.
— В нежных пальцах удача лежит прочнее, — кокетливо протянула она, любуясь тенью от голых веток на озябшем бронзовом драконе. Неподвижный бог войны хмуро косился на лорда тэрко. Тот вернул руку к жизни, мягко нажав чуть в стороне от места, где надавила ол Тэно.
— Прочнее, но не прочно, — сказал ол Баррейя, поддерживая задумчивый тон. — Удача — опасная дичь.
"Не будет сон спокоен на крови," — изящно порхнули пальцы в "тихом языке", цитируя бессмертного ол Угэ. "Дурак, — одёрнул себя тэрко, ещё не закончив цитаты, — откуда ей знать поэзию…"