— Какими?
— Первое, цель не всегда так желаема, как нам кажется. Иногда она нам нравится только из-за своей недоступности. Но стоит нам ее получить, как сразу становится неинтересно. Второе, иногда мы путаем желания и потребности. Нам не нужен конкретный человек, а нами руководит скорее чувственность и гормоны. Третье, любовь — это не принуждение, а дополнение.
— В смысле?
— Когда любишь, то не принуждаешь человека быть с собой. Ты заботишься о том, чтоб ему было комфортно. В любви нет эгоизма. Понимаешь?
— Мне всегда казалось, что когда любишь, то нормально желать быть рядом с тем, кого любишь, — возразила Варя.
— Быть рядом и душить своей любовью — это разные вещи. Я люблю Полину. Но это не значит, что я буду ей запрещать общаться с моей любимой и дорогой тещей. Смеешься?
— Я не понимаю вашей вражды. Твоя мама вроде к твоему выбору отнеслась с пониманием.
— Люди разные и поводы для антипатии у каждого свои. Так о чем я говорю? Когда любишь, то относишься к выбору любимого с пониманием, — ответил Захар. — Если он не хочет тебя видеть, то тебе придется с этим смириться.
— Но это принесет неудобства мне.
— Тогда это не любовь, а эгоизм. Ты же ему сказала свою позицию?
— Да.
— Следующий ход от него. Тебе же остается ждать его решения и жить дальше. Начни сразу пытаться жить без него. Пусть это и тяжело.
— Он может совсем не сделать первого шага. Ему… Мне кажется, что он сам не понимает, что хочет от жизни. Живет отшельником, который злит на весь мир, — ответила Варя.
— А какого права ты имеешь менять его жизнь?
— Мне кажется, что я знаю, как ему будет лучше, — сказала Варя, беря чай, чтоб запить пирожок.
— Не знаешь. Ты не можешь думать за него, — улыбнулся Захар. — Сколько ему лет?
— Не знаю. Он где-то твой ровесник. Может постарше, — соврала Варя, но потом решила все же сказать правду. — Ему тридцать пять.
— Какая самоуверенность! — рассмеялся Захар. — Ты считаешь, что знаешь чего нужно взрослому мужчине? Должен тебя разочаровать: ничего ты не знаешь.
— Мне кажется, что знаю. Жизнь — она не так сложна, как кажется.
— Нет, девочка. Она очень сложная штука и не самая простая. Но тебе положено думать иначе, чтоб потом ошибиться.
— Почему я должна ошибиться? Может у меня получится…
— Не получится. Мы учимся на своих ошибках. Они в нашей жизни неизбежны. Ты можешь со мной поспорить, но я окажусь прав, как эти деревья, которые видели не одну драму и слушали самые различные признания.
— Играешь роль умудренного опытом деда?
— Скорее мудрого наставника, — ответил Захар. — Если хочешь выглядеть умной, то не показывай глупости. Запихни свой максимализм глубоко внутрь и не высовывай его наружу.
— Это сложно, — ответила Варя.
— Тогда набивай свои шишки, — ответил Захар.
— Что-то мы не в то русло увели разговор, — ответила Варя.
— Одно другому не мешает, — ответил Захар. — Ты же сама претендуешь на взрослого мужика, который вряд ли захочет тебе сопли вытирать. Я уж не спрашиваю, зачем тебе он сдался. Вот представь, это же не будет никаких прогулок под луной, потому что он на эту луну уже насмотрелся. Никаких посиделок с друзьями. У вас разные интересы. И…
— Но тебя все это не остановило.
— Я долго взвешивал прежде, чем согласился на эту авантюру, — ответил Захар. — Меня многие отговаривали. К Полине шло нехилое приданное. Одна взрослая дочь уже замуж вышла, вторая дочь подросток. Больше всего меня предупреждали в отношение тебя. А хлопот доставляет Леха. Забавно.
— Но сейчас мы с тобой пьем чай.
— Как будто мы с тобой часто этим занимаемся, — ответил Захар.
— Потому что мама нечасто ездит к бабушке?
— Нет. Не из-за этого. Кто-то меня постоянно игнорит и не хочет общаться, — щелкнув ее по носу, сказал Захар. — Хоть немного успокоилась?
— Мне надо о многом подумать.
— Это хорошо. Думать полезно, но не зацикливайся, — ответил Захар. — Допиваем чай и поедем домой?
— Давай. Если честно, то я устала.
— Охотно верю. Знаешь, я порой восхищаюсь твоей целеустремленностью и упорством.