– А у тебя точно все в порядке?
– Да, – ответил я твердо, хотя неожиданная смена интонации меня и удивила.
– На работе все путем, да?
– Да, – и по его лицу увидел, что он не очень-то мне и поверил.
– Слушай, я просто… Знаешь, когда у тебя все хорошо, то как-то и не замечаешь сразу, что у других людей могут быть проблемы. Многие сами не хотят говорить о сложностях. Ну, знаешь… хотят показать, что у них тоже все хорошо. А сами совсем не так счастливы, как им хотелось бы. Но жизнь штука сложная. Разные периоды бывают.
– Да, бывают разные, – подтвердил я, все еще не понимая перемены его настроения.
Одноклассник некоторое время молчал. Видимо, ожидая, что я все же начну рассказывать ему о каких-то своих мифических проблемах. А потом вдруг выпалил:
– На тебе та же рубашка, что и 7 лет назад, когда мы встретились, – существенно понизив громкость голоса сообщил о мне.
– И что? – произнес я, забыв стереотип, что по одежке встречают.
– Что?! 7 лет ты ходишь в одной и той же рубашке и хочешь уверить меня в том, что у тебя все хорошо? – почему-то уже не делая тайны из этого факта, заорал он.
Конечно, я мог бы объяснить, что на самом деле рубашка-то другая, просто сшита по тем же лекалам и из той же материи, что и та, в которой он видел меня 7 лет назад (как он, черт возьми, запомнил-то?!). Но весь этот разговор уже утомил меня, даже не начавшись. Была пятница. Мне было лень. И мне хотелось выпить.
– Химчистка и аккуратность творят чудеса! – рассмеялся я. Но не смог поколебать серьезности одноклассника. – Я люблю эту рубашку. Наверное, почти так же, как ты любишь свою жену, и детей, и машину, и работу. Ты ведь не станешь менять все это только потому, что прошло уже 7 лет, – произнес я медленно и без улыбки. Даже хотел положить руку ему на плечо для пущей убедительности, но в последний момент передумал.
– Ты сравниваешь несравнимое! – у него даже раскраснелись щеки. – Ладно, я сделал все возможное! Если тебе и правда не нужна помощь… Я просто подумал, что у тебя проблемы с деньгами, а я мог бы подкинуть тебе хорошую работу. Вот и все, – он все еще продолжал убеждать меня в плачевности моего состояния.
– Слушай, мне пора. У меня тут встреча. Был рад увидеться и все такое. Привет жене и детям, – произнес я наконец то, что хотел еще сто ненужных фраз назад.
– Встреча? Здесь? С кем? – на тот момент он, кажется, вообще перестал верить всему, что я говорю.
– Со мной! – раздался за моей спиной голос Оли.
Я немного отодвинулся, чтобы дать моему собеседнику возможность разглядеть ее получше и удостовериться в ее несомненной реальности. «А!» – произнес он от неожиданности. А потом, наговорив нам обоим кучу фраз из учебников по этикету, быстро попрощался и ушел. Ему еще со школы было не по себе в обществе красивых девушек. Собственно, так мы с Олей и познакомились.
Мы часто встречаемся с ней и порой даже вместе проводим выходные, валяясь в постели. Занимаемся сексом, смотрим фильмы и в постели же едим. Оля – единственная, для которой я готовлю еду, поскольку обычно эту радость женщины у меня отнимают.
– Ну, и как ты думаешь, они куда-то полетели или все же в итоге разбились и умерли в один день? – продолжает Оля обсуждение последнего просмотренного нами фильма, пока я чищу картошку.
– Сложно сказать. Думаю, эффект с бесконечно поднимающимся вертолетом – это красивая метафора того, как высоко они смогли взлететь благодаря взаимной любви. Ну помнишь, он в начале еще спрашивал: «Как высоко на нем можно подняться?»
– Да-да.
– Так что в итоге они, наверное, куда-то все же полетели. Но, в целом, ты можешь думать так, как тебе хочется, конечно.
– Мне нравится твоя версия, – произносит она и встает с постели, чтобы налить себе стакан воды. Она стоит рядом, облокотившись о кухонный шкаф, и смотрит, как я режу картофель на мелкие ломтики.
– Может, мне привезти к тебе свой халат?
– Зачем? Ты разве мерзнешь? – я прерываюсь и смотрю на ее обнаженное тело в поисках мурашек.
– Нет. Ну, просто для разнообразия мы могли бы хоть раз поесть одетыми.
– Вот как? – произношу я, обнимая ее рукой с ножом. – Значит, тебе уже наскучили наши рутинные выходные в неглиже?
– Ты же знаешь, что нет, – и она кладет руки мне на пояс. – Просто у меня мало возможностей носить этот халат дома. Он довольно откровенный, а там постоянно кто-то есть. Брат в последнее время вообще перестал выходить на улицу. Так что… я подумала, что если привезу халат к тебе, то смогу носить его почаще. Он мне очень нравится.
– Привози. Но учти, сначала он должен пройти проверку на откровенность, – улыбаюсь я, целую ее в лоб и возвращаюсь к доске с недорезанной картошкой.