В этот раз, получив порцию отцовской гордости, я отправился в гостиную к праздничному столу даже не помыв руки. На самом деле расставание с Машей прошло не очень гладко – вместо завтрака мне пришлось слушать очень длинный монолог о роли чувств и привязанностей в жизни человека. Маша знала меня не настолько хорошо, чтобы понимать мотивацию моих поступков, поэтому подгоняла меня под какой-то среднестатистический шаблон неугомонного мачо. Нежелание иметь серьезные отношения она с легкостью списала на страх рутины и потери свободы. Говорила, что моя бесчувственность показная, а цинизм лишь способ защитить свое сердце от боли. Бла-бла-бла…
Итак, я оказался у праздничного стола, но помимо привычного жаркого в гостиной меня ждала – девушка.
– О, привет! – вырвалось у меня от неожиданности.
– Здравствуй! – мило улыбнулась незнакомка. Обычно на отцовском празднестве не бывает посторонних. Допускаются только родственники, в коих у нас нет недостатка.
Мама ворвалась в гостиную с очередной тарелкой горячего: «Уже познакомились?» «Успели только обменяться приветствиями», – доложил я обстановку.
– Это Лена. Помнишь тетю Варю? Мы вместе учились в университете. Ее дочь. Вот, перевелась из Самары в питерский университет.
Университет? Сколько же ей лет?
– Тетя Варя из Самары? Вы же, вроде, уже лет 5 как в ссоре? – и по ее лицу я увидел, что прав. Но разве это может помешать матери попытаться устроить счастье своего единственного сына?
– Я предложила Лене пожить у нас, пока не разрешится проблема с общежитием, – маме всегда удавалось изящно игнорировать неудобные вопросы.
– Ну здорово! Ты уже ознакомила ее с графиком дней на ближайший месяц? – мама широко улыбнулась и ответила лишь для того, чтобы не создавать у Лены обо мне превратного впечатления.
– Он не большой любитель дисциплины. Как и любой творческий человек, я думаю. Тебе ведь это знакомо, наверное, Леночка?
Лена ответила «да», хотя на лице ее было недоумение, чего мама, конечно, предпочла не замечать.
– И кем же ты станешь в будущем? – обратился я к Лене как можно более дружелюбно. И боковым зрением заметил одобрение на мамином лице.
– Я учусь на дизайнера.
– Тогда советую тебе побыстрее решить вопрос с общежитием. То, что они называют дисциплиной, – это поминутное расписание каждого твоего вдоха и выдоха, – все это я ей нашептал на ухо, пока мама доставала фарфоровые тарелки из шкафа. – А теперь громко скажи «спасибо», чтобы меня не начали подозревать в саботаже.
Лена улыбнулась и громко сказала «спасибо». Когда мама ушла на кухню, Лена наклонилась ко мне и доверительно сообщила: «Знаешь, я тут уже недели две живу на самом деле. И, вот честно, они не заставляют меня дышать по расписанию. Даже наоборот, мне неудобно, что им порой приходится подстраиваться под график моей учебы».
– Черт, может, мне стоило родиться девочкой? – произнес я, опрокинув в себя стакан томатного сока. Это все ради того, чтобы женить меня? Не могли же они вдруг так сильно изменить свой привычный образ жизни? Или могли? Или все же слишком сильно хотят внуков?
Когда подошло время для традиционного тоста от сына, я уже был так пьян, что сидящие напротив мать, отец и Лена периодически сливались у меня в единого человека. Но, по крайней мере, я добился желаемого эффекта: меня больше не раздражала необходимость присутствия в родительской квартире. Я вознесся над столом. И с высоты в 191 сантиметр сидящие за столом показались мне жутко маленькими и оттого трогательными.
– Я… Сегодня я хотел бы… Я хочу сказать спасибо своему отцу… Папе… За… – казалось, что еще секунду назад у меня был список благодарностей чуть ли не из трех пунктов, но вот я встал с бокалом в руке и не смог вспомнить ни одного. Я еще несколько секунд помычал и в конце концов выпалил: «Здоровья и долгих лет жизни, пап!» Не знаю, может, потому что я понял, что и мои родители могут быть приятными людьми, а может, потому что в ожидании окончательной сервировки стола, я накидался еще до первых закусок – мне стало все равно. Еще не выйдя из дома родителей, я уже почувствовал себя счастливым. Почувствовал себя так, как будто я абсолютно один. Целуя меня на прощание, мама сказала, что я выгляжу усталым и мне надо хорошенько отоспаться. Отец пожал мне руку, еще раз поблагодарил за подарок и, черт возьми, чмокнул в щеку! Я вышел на улицу и сделал глоток морозного воздуха. В свете уличных фонарей падающий снег казался еще плотнее, чем был на самом деле. Я успел сделать с десяток шагов, как позади меня кто-то позвал. Я обернулся и увидел Лену.