4
Еся еще не привыкла к равнодушию матери, хоть прошло уже два года тех пор, как она перестала говорить со своими детьми, выказывать знаки внимания, заботиться о них. Привыкнуть она не смогла, но решила, что у нее получится смириться. Но смериться с этим?
Она поднимается с ковра, вроде хочется выйти из комнаты и не дослушивать, притворившись, что прошедшие годы – сон. А вроде хочется закатить подростковый истерику. В конце концов, Еся всегда была идеальным ребенком, можно было бы разок и взбунтоваться.
— Скоро? – спрашивает она. Веснина старшая откидывает за спину накрученные волосы, расправляет складки юбки и говорит:
— Чуть меньше, чем через месяц.
Бабах.
— Месяц?! И ты... мне ничего не сказала? И Женя все знал, хочешь сказать?!
Женщина недовольно вздыхает и небрежно закидывает ногу на ногу. Еся ненавидит, как ее мать одним движением обесценивает все ее чувства.
— Я предвидела, что ты устроишь драму, поэтому и тянула до последнего.
— Так ты это называешь? – возмущенно вскрикивает девушка.
— Есения.
— Ты что, любишь его, хочешь сказать?
— Люблю!
- А как же папа?!
- Он умер!
- Два года назад! Всего лишь два года назад!
- Замолчи! – гаркает женщина, да так громко, что Еся вздрагивает, хотя они уже говорили на повышенных тонах. Она поднимается из кресла. Решительно. С угрозой во взгляде. – Я выхожу замуж за мужчину, которого люблю, он будет хорошим мужем и хорошим отчимом. Макар замечательный человек. нас будет полноценная семья. Завтра мы идем ужинать все вместе. И это не обсуждается.
В какой— то момент школьница просто сдается, не желая начинать спор. Потому что Весниной, как правило, все равно, что думает Еся или Женя, она всегда делала так, как считала правильным.
— Ладно. Если честно, мне вообще должно быть все равно, не я же замуж выхожу. Это твоя жизнь, делай что хочешь.
— Вот именно.
Еся прячет слезящиеся глаза, а старшая Веснина просто решает не обращать на это внимания, позволив дочери самой разобраться со своими чувствами.
- Теперь ты не оставишь меня одну? Мне нужно заниматься.
Женщина кивает и молча выходит из комнаты, где почти сразу же появляется Женя. Он виновато топчется у двери, смотря сестре в спину.
— Прости, она просила не рассказывать тебе.
— Ты мог сказать мне по секрету, - ее голос лишен всякий эмоций. Как будто Еся вдруг стала роботом. - Я бы не сказала ей.
— Поставь себя на мое место. Ты бы мне сказала?
— Вообще—то да. Мы двойняшки, ты забыл?
Женя отводит взгляд, когда Еся поворачивается к нему через плечо.
— Ладно, прости, я был не прав... Прощаешь?
— Нет.
— А если мы сходим в «Алису»?