Сие безобразное зрелище да не умалит нашего высокого о ней мнения и да не ослабит нашего к ней почитания. Из сказанного нами о двойственном Законе умственном, то есть о противуположности двух Начал, должны мы уже знать, кому приписывать можно зло и беспорядки Натуры, хотя здесь еще не место говорить о побуждениях, которые ведут их к таковым деяниям.
Но детское недоверие к сим Истинам немало препятствует нам преуспевать в наших познаниях и в просвещении; оно главная причина Заблуждений, к которым приведены люди своими выдумками о сих вещах и неосновательностию всех умствований своих, которыми они толкуют Натуру вещей.
Причина отличная от вещества
Если бы они тщательнее рассмотрели оные два разные Начала, Которых не могли не признать, увидели бы разность и противуположность их способностей и действий; увидели бы, что зло есть чуждое Началу добра; действует своей собственною силою над временными произведениями сего Начала, с которым оно в единое место заключено; но не имеет никакой действительной силы над самым добром, Которое носится над всеми Существами, поддерживает немогущих стоять о себе. И оставляет по воле действовать и защищаться тех, которым дарована от него свобода. Увидели бы они, говорю, что хотя Премудрость расположила вещи так, что зло часто бывает поводом к добру, однако ж тем не менее зло в то мгновение, как действует, бывает зло, и потому ни коим образом не возможно его действия приписать Началу Добра.
Сие могло бы нам послужить новым доводом о неосновательности систем человеческих и утвердиться более в наших правилах, что не иначе можем себе начертать точное понятие о Существах, как различая истинное естество и истинные свойства их. Но время возвратиться к нашему предложению.
Когда наши теперешние примечания о Законах, управляющих произведением тел, Показали нам необходимость Причины высшей и разумной; когда мы уже видели, что два действователя нижние, то есть Начало первое, врожденное в сменах, и Начало второе, от которого бывает противодействие, сами собою не довольны к произведению малейшего образования тела: то самая Натура и Разум поучают нас сим Истинам, и не позволяется уже иметь о них сомнения.
Однако я должен подкрепить сие учение простым примечанием, которое прибавит еще более силы и важности. И так заметим, что Причина действующая, высшая, всеобщая, временная, разумная, И потому имеющая познание и управление нижайших Существ, имеет в них влияние, которое без сомнения до бесконечности в наших глазах увеличится, когда приметим, что ее действием все телесные Существа восприяли первоначальный их образ, и ее же действием содержатся и воспроизводятся, как и не престанут оным же действием содержаться и воспроизводиться во все продолжение времени.
Способности столь мощного Существа должны конечно простираться на все дела, им управляемые; оно долженствует быть таково, чтобы могло над всем надзирать и начальствовать, то есть обымать все части своего творения.
О Причинах временных
И так должны мы предполагать, что оно же само начальствовало при произведении и той сущности, которая служит основанием телам, так как потом оно же управляло и образованием ее, и что могущество его и разумение простирается как на естество тел, так и на действия, произведшие их. Просто будучи в естестве своем и действии, долженствует подобно всем простым Существам являть свои способности везде в одинаком виде; и хотя есть различность между произведением зародышей Вещества и произведением образов, от них произшедших, однако не возможно, чтобы Закон, обоими управлявший, был различный, иначе и действия были бы разные; что совсем противно тому, что мы доселе приметили.
Ибо мы выше сего показали, что те сущности, или стихии, из которых тела вообще составлены, суть числом три. Чрез число три явлен Закон, управлявший произведением стихии. И так надлежит и тому Закону, который управлял и управляет телесностию сих самых стихий, явить себя чрез число трех. Сие сходство, или подобие, открывается нам сначала из того, что простого Существа и действия должны быть простые; но когда строжайшее исследование и самый опыт утвердят единообразность сего Закона, тогда будет оное для нас совершенно несомненным.
Не признавать зримого явно сей разумной Причины действия над Существами, немогущими стоять без нее ни единой минуты, есть, в самом деле, осквернять то понятие, которое иметь о ней должно. Ибо смешивать сию разумную Причину с нижайшими причинами всех деяний и всех произведений телесных есть то же, что и отвергать ее, и точно предавать Вещество единому правлению сих причин и сих действий нижних.