Не совсем бесполезно заметить, Что сие может только случиться над четырьмя внешними членами, или над четырьям отношениями тела: ибо из трех главных частей, составляющих туловище с головою, ни которое не может быть отнято без неминуемой погибели всего тела.
О трех действиях временных
Повторим краткое все то, о чем теперь говорено. Показал я чрез разные свойства Стихий многие различные действия в составе тела; показал я, что кроме двух противуположных действий, врожденных в сих телах, есть Закон высший, которым они управляемы, даже и в самых величайших сражениях их и в величайшем их возмущении; показал я потом, что сей высший Закон находится и ныне в человеке, в котором он отличен от чувственного, хотя и сопряжен с оным: и так не можем уже отрицать, что есть три действия, необходимо нужные для путеводительства временным вещам, по подобию трех Стихий, из коих составлены тела.
Из сих трех действий, которых поставила первая Причина управлять рождением Существ телесных, одна есть сия Причина временная, разумная и действительная, которая определяет действие Начала, врожденного в Зародышах чрез посредство второго действия, или того отражательного действия, без которого, Как мы выше признали, не было бы никакого произведения; и без сомнения из всего того, что мы видели доселе, довольно ясно усматривается и необходимость сей Причины разумной, коей действие высшее долженствует править двумя действиями нижними.
Источник невежества
Каким же образом сталось сие, что люди не познали ее, и вздумали, что можно без нее успевать в познании Натуры? Сего видна теперь причина. Они превратили числа, на коих основаны сии действия, так как превратили и те, на коих основаны Стихии; ибо с одной стороны где три, там признали два; с другой же стороны там думают видеть четыре, где есть только три; то есть, рассматривая два страдательных действия тел, потеряли они из виду Причину действующую и разумную, и от того не распознали и смешали действие и способности сей Причины со способностями двух нижних действий, равно как не распознали страдательной способности трех Стихий от способности действительной воздуха, который есть одно из сильнейших Начал противодействия Стихий. Когда же таким образом обезображены стали сии числа, то Примечатели не усмотрели уже отношения, находящегося между тройственным числом Стихий и тройственным числом действий, которые всеобщее и частное строение тел производит.
Не усмотрев же сего отношения и уничтожа его, Не почувствовали они необходимости и превосходства сего действия разумной Причины над двумя нижними действиями, служащими основанием всякому произведению телесному: все сии разные Причины и действия приняли они одно за другое, или лучше сказать, всех их смешали в одно.
Да и могли ли они предостеречь себя от сего заблуждения, когда сперва уже смешали Вещество с Началом Вещества; а приписав Веществу все свойства Начала его, легко было им приписать ему также все свойства и действия вышних Причин, которые непременно нужны для его существования.
Но теперь нельзя не увидеть, что не признавать могущества и необходимости третьей Причины есть лишить себя той помощи, которая одна остается Человекам ко изъяснению течения Натуры; есть давать ей иные Законы, нежели какие она получила; есть приписывать ей то, чего нет в ней; словом, сие есть допускать то, что не только не имеет правдоподобия, но что вне всякой возможности.
Необходимость третьей Причины
Кому неизвестно, что поставили люди на место сей Причины необходимые? Кто не ведает тех детских умствований, которыми они хотели без нее истолковать Законы Вещества и соорудить Систему вселенной? Слепые толкователи происхождения вещей, цели сотворения, долговременности его, действий его, сколько ни изъясняли они все сие, всегда говорили языком сомнения и неизвестности; и все их учение не столько есть Наука, Сколько непрестанный вопрос.
О случайности
Когда могли единою силою своего разума сделать сами сии примечания и усмотреть необходимую надобность Начала, которое бы предводительствовало Натуре; тогда или искали сего Начала в самом первом Существе и не убоялись унижать его пред нами, не отделяя действия его от действий чувственных вещей, или слегка мыслили о необходимости действователя посредствующего между Существом первом и Веществом, и не дав себе довольно времени рассмотреть, Какая б могла быть сия посредствующая Причина, назвали ее невразумительно причиною слепою, роком, случайностию и иными именами, которые, будучи без жизни и действия, усугубляли только тьму, в коей человек ныне погружен.