Таким образом человек мог бы снискать познание о себе самом, когда бы научился отличать себя от всех Существ страдательных и телесных, окружающих его. Ибо как бы он ни силися вразумить их во уставы правосудия, в познание высочайшего Существа и в прочие вещи принадлежащие мысли его, не увидел бы ни в одном из сих Существ телесных и чувственных никакого знака, Никакого доказательства, что оно понимает его. Все, что может он ожидать, да и то не от всякого животного, что заставит понять и исполнить деяния своей воли, не могши однако вразумить его в причину оных; да и к сему сообщению, чтоб учинить его совершенным, потребно человеку вспомнить природный их язык, коего знание он утратил; ибо поддельные средства, которыми ныне дополняет сей недостаток, суть токмо доказательства его бессилия и того, что великость не состоит в хитрости, но в силе и власти.
Когда же напротив того человек, преставши устремлять свой взор на Существа чувственные и телесные, обращает его на свое собственное Существо, и в намерении познать оное, рачительно употребляет свою способность разумную: тогда понимает он, и так сказать, осязает лучи того света, которого хотя чувствует быть вне себя, но которого также чувствует сходство с собою; новые идеи вступают в него, удивляется он радостно, что они кажутся быть ему нечужды. Но увидел ли бы в них толикое сходство с собою, ежели бы источник их и его не были подобные? Чувствовал ли бы в себе такую радость и удовольствие, взирая на лучи истины, изливающиеся на него, Если бы их и его Начало не имели одинакой сущности?
Сие показывает нам, что, поелику мысль человека подобна мысли первого Существа и Причины действительной и разумной, надлежало быть между ими совершенному соответствию с Начала бытия человека. Когда же подлинно на сей взаимности, находящейся между всяким Существом мыслящим, основаны все Законы, долженствующие направлять человека как в познании сего высочайшего Существа, так и в служении, Ему воздаваемом: то можем теперь видеть ясно, какое должно быть происхождение Религии между людьми, и не столь же ли она древна, как и они сами.
Разность между невещественными Существами
Однако показанное теперь мною подобие между всеми Существами, одаренными мыслию, требует, чтобы я притом заметил весьма важное различие, которое упущает большая часть людей, и от того скитается в густом мраке и подвергается ошибкам, весьма неизвинительным.
В самом деле, когда приписывают люди мысль Существу невещественному, как то человеку, и когда притом услышат от кого, как то и от меня слышали, что Начало Вещества есть невещественное: то хотят, чтобы и сие Начало имело мысль, и не умеют вообразить, чтоб можно было отрицать ее в нем.
С другой стороны, ежели я отнимаю мысль у невещественного Начала Вещества, Недоумеваются, что не должно ли отнять ее также и у невещестенного Начала человека; понеже в обоих сих различных Существах мнят они видеть одинакое естество, и следственно одинакие свойства. Но сие есть плод того же заблуждения; для того что не хотят различить двух естеств, столь различных между собою, впадают они в сии великие погрешности. Обратим же их к первым Началам, на которых мы уже утвердились.
Все невещественные Существа происходят посредственно, или непосредственно от единого источника, однако не суть равны. О сем их неравенстве не можем сомневаться; понеже человек, который есть Существо невещественное, признает выше себя Существа невещественные, коим обязан он почтением и уважением, яко зависящий от них; признает, что хотя по своему естеству и по невещественной мысли и подобен он сим Существма невещественным, однако гораздо ниже их, потому что может лишиться употребления своих способностей и заблудиться, когда напротив Существа, господствующие над ним, удалены от сей страной опасности.
Вещества Начало есть невещественное и негиблющее, также как и невещественное Начало человека; но разность между ими есть та, что одно одарено мыслию, а другое не имеет оной; и сие потому, как я недавно сказал, что Существо невещественное человека происходит непосредственно от источника Существ, а невещественное Существо Вещества происходит от оного чрез посредство.