Из сего явствует, что исследователи сего дела излишне распространили свои заключения. Что страх и суеверия в разных местах родили установления Религии, или справедливее сказать, ввели разности в учрежденные уже Религии, неправедно было бы из сего заключить, что таков источник и всех Религий, и что отсюда человек почерпнул начальные правила и понятия, которые ему суть общи со всеми подобными ему. Однако не невозможное дело показать еще яснее причину сего заблуждения, и открыть ее совершенно.
Не объявил ли я, что человек составлен из способностей чувственных и из способностей разумных? Не надлежало ли из сего понять, что поелику чувственные его способности общи ему со скотами, то он способен к навыкам, также как они; а сии навыки, принадлежа все чувственному, не могут родиться иначе, как помощию причин и средств чувственных же?
Не надлежало ли с другой стороны понять, что разумные способности человека, поелику принадлежат к тому чину, который выше чувственных причин, не могут состоять под начальством сих чувственных причин, и что ради приведения в движение и ради оживотворения их потребно противодействие причины и действователя иного чина, то есть, который бы был одинакого естества с разумным Существом человека.
Здесь находится решение задачи: надлежит различить дела человека чувственные от первых его идей, которые принадлежат разумному его Существу; надлежит рассмотреть, что климат, растворение воздуха и все приключения Натуры вещественной и чувственной, больше, или меньше важные, могут действовать на нравы, навыки и на внешние дела человека, могут даже по связи его с чувственностию действовать страдательным образом на его разумные способности; но что стечение всех стихийных перемен, какие б они ни были, не могут ему подать идеи о высшей Причине, ниже о главных пунктах, которые мы в нем открыли; понеже, одним словом, все теперь исследываемые нами причины, будучи по своему естеству в чине чувственных вещей, могут действовать на чувственное, и никогда не разумное.
Тогда увидим во всех сих плодах немощи и страха человеческого ложное токмо употребление и безрассудное направление разумных его способностей; но не увидим в них никогда происхождения их. Ибо сии способности разумные когда и действуют над чусвтвенным, то просто токмо приводят его в движение, а не сотворяют оное, хотя они и выше его: кольми паче, когда действует над ними чувственность, Не получат от нее никогда рождения своего, ни жизни, хотя она и колеблет их.
Разумное семя человека Человека
И так мы опять возвращаемся к нашему главному положению, что начатие Религии относить должно к первой минуте бытия человека.
Ежели после таких доводов держащиеся противного мнения еще от него не отстанут и упорно будут утверждать, что человек обрел в нижних и чувственных причинах источник тех понятий и всего просвещения, которых, как мы утверждаем, семя имеет он в себе: то для конечного опровержения их системы довольно спросить у них следующее: ежели, по их мнению, перемены вещественной Натуры дали человекам Религию, то для чего же скоты не имеют своей Религии? ибо они находились при всех сих переменах, также как и люди.
Не остановимся долее при таковом мнении, а потщимся паче познать всю цену сего насажденного в нас семени; потщимся, говорю, восчувствовать, что ежели сие драгоценное семя, получа свое природное удобрение, долженствует дать нам неисчетные плоды, то также ничего не произведет, кроме беспорядка и смешения, ежели получит чуждые ему удабривания. Наконец припишем сим ложным удабриваниям недоумения человека, которые показал он во всех своих шагах, которые делал без предводителя своего.
Первая религия Человека
Но я предвижу любопытство моих Читателей о сем природном удабривании, о непреложных содействиях Причины действительной и разумной, которая мною признана за непременно нужный для человека свет; словом, о сей Религии и о сем единственном богослужении, которые, по объясненным мною положениям, привели бы все богослужения к единому Закону.
Хотя уже сказал я, что человек не от подобного своего должен ожидать доводов и свидетельств верных о сих истинах; по малой мере может получить от него начертание их, которое я и намерен ему предложить.