О законности Государей
Если войдем в подробное рассмотрение всех пружин, движущих и содеражщих политические Правления, то же самое и в них найдем отношение ко способносятм начальников, управляющих ими: отправление Правосудия как гражданского, так и уголовного, хотя и чрез иные, а не чрез их руки, однако ж всегда силою их власти производимое, доказало б ясно, что могут они иметь средства узнавать права и погрешности подданных, и определять верно пространство и твердость первых, и купно исправление вторых. Попечение их о наблюдении Законов Правления, о непорочности нравов, о твердом хранении Догматов и обрядов Религии, о приведении в совершенство Наук и Художеств; все сие подтверждает нам, что надлежит находиться в них свету обильному, который на все простирается, и следственно которому все известно.
И так не удаляемся от Истины, когда приписываем человеку, обладающему всеми преимуществами первобытного его состояния; и те преимущества, которых ощутительное изображение видим в Царях, и можем праведно сказать, что чрез сие научаемся знать, каков мог бы и должен быть человек и в сей нечистой Стране, обитаемой им ныне.
Не скрою я однако, что, представляя в сем виде Царей и вообще всех Начальников сообществ, в каком я их изобразил, подается повод ко множеству возражений. Как люди привыкли изъяснять вещи самыми же ими, а не помощию Начала их, то должно показаться им новостию, что все их права и все власти имеют источник такой, который не принадлежит им более, но который однако так сходен с ними.
О законных правлениях
Почему, не великое имея познание сих Начал, и спросят тотчас у меня, что какой же довод могут иметь Народы о законности Начальников их, и по чему можно судить, что занимающие места оных праведно владеют ими.
Не преступлю, думаю, меры, ежели скажу, что свидетельства сему найдутся очевидные как для самих Начальников, так и для Подданных, которые будут делать праведное и полезное употребление своих разумных способностей, и касательно до сей статьи отсылаю к вышесказанному мною о свидетельствах истинной Религии. Тот же ответ может послужить и на теперешнее возражение: понеже Установление священное и Установление политическое имеют ту же цель, того же предводителя, и тот же Закон, то и надлежало бы им всегда быть в той же руке; а когда они друг от друга отделились, тогда-то оба потеряли из виду истинный свой разум, который состоит в совершенном согласии и единстве.
Второй вопрос может быть сей, что, допуская возможность такого Правления, какое я описал, можно ли найти примеры оного на Земле.
Не поверили б мне конечно, ежели бы я стал уверять, что все Правления учрежденные сходны с образцом, здесь показанным; ибо в самой вещи большая часть их отдалены от оного. Но я прошу подобных мне быть уверенными, что истинные Государи, равно как и законные Правления, не суть Существа воображательные, что были они во всех временах, есть и ныне, и всегда будут; понеже сие входит во всеобщий Порядок, и понеже сие входит во всеобщий Порядок, и понеже наконец сие принадлежит к Великому Делу, которое есть нечто другое, нежели Философический камень.
Третье затруднение, которое может родиться из утвержденных мною начальных положений, есть сие: мы видели, что всякий человек может надеяться возратить потерянный свет, а при всем том и признаю Государей между человеками; ибо ежели каждый человек достигнет меты своего восстановления, кто ж будут тогда Начальниками? Не все ли люди тогда равны будут, и не все ли будут они Царями?
Сие затруднение разрушается тем, что сказано мною о препятствиях, останавливающих столь часто человека в его течении, и которые, умножаясь от его неразумия и ложного употребления воли, столь редко и столь неравно со стороны человека преодолеваемы бывают.
О военном институте
Можно к сему припомнить и то, что я сказал о естественной разности разумных способностей человеков, где можно было заметить, что ежели сравнивать их и в сем едином виде, то всегда останется между ими неравенство, но неравенство такое, которое им неогорчительно, и не уничижит их; понеже великость их будет в каждом существенная, а не относительная, каковы суть договорная и на произволении основанная.