Это эссе, помимо прочих, можно рассматривать как ступень в рассуждении о формах авторитарного чувства и восприятия. (А я веду это рассуждение не только в эссе. Например, фильмы Дуэт для каннибалов и Брат Карл, которые я сняла в Швеции, и два недавних рассказа, Пересмотр старых жалоб и Доктор Джекилл, — это вымышленные изложения частных жизней лидеров и последователей.) Научная фантастика, о которой я надеюсь однажды написать эссе получше, полна авторитарных идей, имеющих много общего с идеями, возникшими в современных контекстах (например, порнография), и иллюстрирующих типичные формы авторитарного воображения. Сказка Кларка — один из наиболее состоятельных примеров характерной для научной фантастики полемики от имени авторитарного идеала интеллекта. Романтический протест против разума-убийцы, главенствующая тема искусства и мысли с начала XIX века, постепенно стал самосбывающимся пророчеством, ведь в ХХ веке возобладали технократические, чисто инструментальные представления о разуме, в результате чего интеллект стал казаться безнадежно некомпетентным во всём, что касалось страшнейшего по ощущениям современников социального и психологического упадка. Научная фантастика выдвигает идею о существовании некоего «высшего» разума, который наведет порядок в человеческих делах и хаотичных эмоциях и, таким образом, положит конец детству, то есть истории. Порнография, как и фашистское массовое зрелище, стремится к упразднению разума (в идеальной хореографии тел, доминирующих и подвластных).
Мы живем в культуре, в которой интеллекту отказывают в значимости в погоне за радикальной невинностью или защищают как инструмент власти и репрессий. На мой взгляд, единственный интеллект, который стоит защищать, — это критический, диалектический, скептический, десимплифицирующий. Интеллект, который нацелен на окончательное разрешение (то есть подавление) конфликта, который оправдывает манипуляцию, — конечно, всегда во благо человечества, как блистательно доказывает Великий инквизитор Достоевского, — который глубоко проник в основную традицию научной фантастики, — это не моя нормативная идея интеллекта. Неудивительно, что презрение к интеллекту всегда идет рука об руку с презрением к истории. А история, вне всякого сомнения, трагична. Но я не могу поддержать никакое представление об интеллекте, которое стремится положить конец истории, заменив трагедию, которая делает цивилизацию хотя бы возможной, кошмаром или Славной Мечтой о вечном варварстве.
Я полагаю, защита цивилизации подразумевает защиту интеллекта неавторитарного толка. Но всем современным защитникам цивилизации следует понимать (хотя я не думаю, будто есть смысл повторять это часто): эта цивилизация уже настолько погрязла в варварстве, что ей действительно приходит конец, и мы никак не можем обратить этот процесс. Поэтому в сегодняшней культуре перехода, которую мы можем хотя бы попробовать осознать, не поддаваясь двойственному недугу гиперестезии и пассивности, невозможно занимать комфортную, спокойную позицию. Наверное, самая вразумительная дискуссия о вопросах интеллекта и невинности, цивилизации и варварства, ответственности перед правдой и ответственности перед нуждами людей содержится в либретто оперы Шёнберга Моисей и Арон. Достоевский не дает Иисусу ответить на монолог Великого инквизитора, несмотря на то что весь роман как раз готовит нас к тому, чтобы мы смогли истолковать его ответ. Но Моисей и Арон отвечают на аргументацию друг друга. И хотя весь тон оперы за счет драматургии и музыки Шёнберга говорит против взглядов Арона и в пользу Слова Моисея, их доводы звучат в равной степени убедительно. В результате спор остается неразрешенным, и он действительно не может быть разрешен, поскольку эти вопросы невероятно сложны. Моисей и Арон оба правы. И любой серьезный спор о культуре — который должен быть в конечном счете спором об истине — обязан уважать эту сложность.
Библиографическая справка
Двойной стандарт старения. Первая публикация: The Saturday Review. 23 September 1972; затем в составе сборника Susan Sontag: Essays of the 1960s & 70s. Library of America, 2013.
Третий мир женщин. Первая публикация: The Partisan Review 40. No. 2. Spring 1973; затем в составе сборника Susan Sontag: Essays of the 1960s & 70s. Library of America, 2013.