Дверь пискнула в петлях еще до того, как я коснулся ручки. На пороге стоял Асурмар. Он как раз выходил.
— Ох, простите... — сказал он и повернулся боком. — Чуть-чуть вас не ударил. — В руке он держал мокрый шприц, который на моих глазах сунул себе в карман. — Уже? — удивленно произнес он. — Вы очень оперативны. Впрочем, я тоже справился. Препарат готов. — Он поглядел по сторонам. — Как же это так... вам не дали тележку?
Я дрожал всем телом. Асурмар внимательно поглядел на меня.
— Что это вас так достало? — спросил он, краснея под моим взглядом. Нет! В этом меня не подозревайте! — Он шутливо покачал пальцем. — В свою очередь, все эти правила... все эти педантичные предписания!... Впрочем, черт с ними. Вначале я заскочу в сортировочную, а вы уж будьте добры меня подождать.
Он начал удаляться. Ноги подо мной подогнулись.
— Кстати!... — отозвался он уже издали. — Господин Порейра! У меня имеется еще один талон на ужин. Охотно отдам его вам. Этим вы доставите мне истинное удовольствие. Мы все исполняем здесь свой долг... — бормотал он.
Бледный, словно труп, я вбежал в комнату теней. Когда я зацепился за стул, с него на пол слетела ампула с отломанной шейкой. Тело Ины тоже лежало на полу. Я присел рядом: на ее лице я не заметил ни малейших следов страданий. Я поднял ее — и она обвисла у меня на руках. Тут силы совершенно покинули меня: я упустил тело, и топчан глухо застонал всеми своими пружинами. Я уселся и тут же встал. "Никогда я не любил эту женщину!" заорал я изо всех сил. — "Это какое-то недоразумение".
Тишина, и в ней отдаленные звуки сегмента. Где-то вдалеке я видел свое отражение на ртутной глади зеркала, где-то за границами миров. "Статуи, размышлял я, — они там". Только мне было совершенно все равно. Бежать? Я заметил старый желтый подтек на длинной белой стенке — такой реальный. Вновь я взял ее на руки. Нанизанная на электрод крыса в лабиринте, кусок тела с ампутированной головой — так я шел к той стене. Еще раз меня глубоко поразил след укола между позвонками на шее Ины. "Препарат готов". Только двери мне ничего не ответили.
В конце концов, я опять положил ее на топчане. Даже нет, не укладывал. Она лежала в той самой позе, в которой я обнаружил ее здесь много часов назад. Она сама легла здесь. "Выйду", — зазвенело у меня в ушах. "И скажем, что я никогда сюда не входил". "Погоди", — схватил я себя за горло: "Удивительно, насколько я оперативен". Отзывалась ли она вообще когда-либо?
Я тихонько повернулся к стене и притворился, будто сплю. Никакого лучшего решения мне не удавалось найти. Скрытно я пересчитывал свои пальцы. В тайне от всех. Пересчитал их раз, второй, третий: десять. Это я сам: Нэт Порейра — все сходилось! Вот именно, я все время что-то подсчитывал, а она умирала. Нет, здесь было какое-то недоразумение.
Я очнулся. Сначала сказал сам себе, спокойно и выразительно: "Здесь лежит Элта Демион, а Ина — это совсем другое". К сожалению, это прозвучало так, будто бы я по складам прочитал подпись под цветной картинкой с первой страницы букваря. "Слишком поздно" — повернулся я на другой бок: она все так же лежала рядом. Я пытался вспомнить ее последние слова, но никак не мог вспомнить. Все говорили поочередно: Асурмар, Гонед, Алин и Сент, потом Раниэль и Рекрут... официантка, Вайс, затем Уневорис и Коорец. Все были такие болтливые. Даже Еза Тена обращалась ко мне во сне. Лишь она одна молчала.
Тут я поднял глаза: в комнату вошел Асурмар-Робот.
— Препарат уже пропитался, — обратился он ко мне. — Ценный экземпляр, не правда ли? Кстати, меня наградили за выслеживание именно этого образца. Он похлопал Ину по щеке. — В связи с вышесказанным, — тут он указал на медаль, — вы пойдете со мной, поскольку нужно отметить. И нам поручили функции ассистентов при операции. Я люблю исполнять собственные обязанности.
Он вышел и тут же вкатил тележку в комнату.
— Да, чуть не забыл, — он почесал себя за ухом. — Сразу же после миксериума, нам придется участвовать в заседании группы присяжных. Сплошные обязанности, хоть разорвись: и вы только представьте, какой-то извращенец задушил своего начальника.
— Зачем вы принимаете участие в этом отвратительном убийстве?
Он раскладывал простынь. При этом у него была такая мина, как будто мой вопрос до него вообще не дошел.