Я прошел первый перекресток. За углом — согласно указаний Джека можно было найти все, что было мне нужно. И правда: продовольственный магазин размещался в нише между эффектным фасадом высоченной декорации жилого дома с одной стороны и внешне богатого салона готового платья — с другой.
Сначала я зашел за рекламный щит продовольственного магазина, который — к несчастью — не был магазином самообслуживания. Вместо настоящих съестных припасов я видел повсюду их сделанные из гипса или крашеного дерева муляжи. Богатство имеющихся в магазине продуктов изображали так же стеклянные и картонные упаковки, собранные здесь разноцветными рядами и кучами. У меня не было уверенности в том, что все они пустые. Я осматривался в поисках какого-либо питья и заметил три бутылки с лимонадом. Они стояли за прилавком на самой высокой полке среди прочих пустых бутылок.
В очереди к искусственной продавщице ожидали четыре пластмассовые куклы. В моем кошельке были как настоящие, так и фальшивые деньги. Продавщица быстро крутилась на своем рабочем месте: она выдавала манекенам муляжи товаров взамен за ничего не стоящие кружочки и бумажки.
— Три бутылки лимонада, — хриплым голосом сказал я, когда пришла моя очередь.
На прилавок я положил настоящую монетку. Продавщица вынула из ближайшего ящика три пустые бутылки и поставила их рядом с монетой.
— Я прошу вам дать вон те три бутылки, — показал я пальцем на самую высокую полку.
— Но вы же просили лимонад?
— Да.
— Вот, пожалуйста.
Она отдала мне пустые бутылки и принялась отсчитывать сдачу. Я задержал ее руку.
— Я прошу вас дать мне лимонад, стоящий вон на той полке.
— А этот вам не подходит?
— Нет.
— Неужели тот вам нравится больше?
— Мне кажется, да.
— Вы ошибаетесь.
— И все-таки прошу дать мне те бутылки.
— Но ведь этот свежий и холодный, а тот стоит на полке уже несколько месяцев и греется на солнце.
— Я хочу тот.
Кукла окинула меня критичным взглядом, Повидимому, особого впечатления я на нее не произвел, потому что она неожиданно сменила тон:
— Вы что, думаете, будто я ради чьих-то дурацких капризов стану вытаскивать лестницу, чтобы снять с полки выставочный товар, декорации?
"Декорации!" — подумал я. И это сказала она! Возможно, что в каких-то иных обстоятельствах я бы просто рассмеялся. Сейчас же я стопорил место у прилавка, так что в магазине вновь образовалась очередь.
— Чтобы не беспокоить вас, я сам туда зайду, — предложил я и быстренько пошел за стремянкой.
Вытаскивая ее из угла, нехотя я зацепил сложенные пустые коробки и рассыпал их.
— Синьор! — взвизгнула продавщица.
— Прошу прощения. Сейчас я сниму те бутылки, и все приведу в порядок.
— Хватит уже! — Она вышла из-за прилавка. — А ну-ка выметайтесь из магазина. Здесь не место для пьяниц и скандалистов.
— Ну что, долго еще будет копаться здесь этот замороченный спиртным грязнуля? — резко спросил деревянный тип с самого конца очереди.
— Не выйду, пока не получу вон те бутылки.
Я еще надеялся, что мне уступят хотя бы ради спокойствия. Но ошибся: деревянный тип подошел ко мне и показал пальцем на дверь.
— Вон отсюда!
Но я остался в магазине. В каком-то другом месте пришлось бы начинать все сначала. Тогда энергичный манекен сам вышел на улицу и вернулся в компании куклы, одетой в фиолетовый мундир. "Делишки неважнецкие", подумал я. Голос фальшивого полицейского походил на заигранную пластинку:
— Что тут... тут что тут... чтотутчтотутчто...
— Ничего особенного, вот заскочил купить лимонадику.
Повидимому, внутри полицейского был какой-то дефект:
— Доку... докудо... докудокудо...
Мои документы остались в комиссариате. Впрочем, мне уже было на них наплевать. Я приложил к животу полицейского скальпель.
— Руки вверх!
Внезапно к нему, с перепугу, вернулась способность говорить:
— Сгниешь в тюряге.
— А мне плевать.
Я вынул из его кабуры жестяной пробочный пистолет. Пугач походил на детскую игрушку: у меня появились опасения, удастся ли мне терроризировать всех их с его помощью.