У входа её встретил удар по лбу и потирающий голову Мерлин.
— Альма, блин, не у всех в убежище рога на башке. А если я себе наращу?
— Хау… прости, — бросила она. Миса настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила шедшего ей навстречу мага. Впрочем, он тоже мог бы её заметить.
— Да… ты тоже, — смягчился он. — Ты к Арку?
— Угу.
— Скажи, что если я потрачу всю ману, как хочет Сайна, вы останетесь без аспидной синевы. Я задолбался чинить эту грёбаную железку!
— Какую? — не поняла она.
— Помнишь ей осколок в награду упал? Хроносфера, кажется. Она хочет, чтобы я своим навыком её починил, но у ионитов же всё через жопу. У меня крыша едет работать с этой штукой. Я вообще не уверен, что из такого маленького осколка можно восстановить целое. Навык жрёт энергию впустую почти без эффекта.
— И много осталось?
— Где-то ещё половина. Она каждый привал меня достаёт этим. Чёрт меня дёрнул предложить помощь, когда она только получила эту хреновину…
— Перед боем не перенапрягайся, — решила Миса. — У тебя универсальный урон, ты нам нужнее артефакта.
— Вот и я говорю, лучше наверху займёмся, как поднимемся. Там ещё пахать и пахать. Некоторые части вообще непонятно как восстанавливать, если они глушат ману. Здесь техник нужен, а не колдун.
Когда Альма зашла в созданную Сильваном купальню, увидела рядом с Арктуром Тию. Чуть поодаль сидела Амория в качестве телохранителя. А напротив них вальяжно разлеглась Дина, без капли стеснения демонстрируя почти обнажённое тело.
Аси тоже была здесь, но, в отличии от Дины, в ней было скорее что-то мальчишеское, а в глазах стояло раздражение. Миса отметила, что по суггестору было совершенно не видно страха перед Аселлой. Другая бы на её месте, наверное, начала жаловаться на жестокое обращение со стороны конвоя. Даже после ослабления пустоты Аси и её постепенного обретения себя, та была очень зла на Дину и, как все пустотники, умела причинять боль. И физически, и ментально.
Арку было не до того, чтобы разбираться с каждым. Он и отдохнуть-то себе позволил впервые за много дней. Миса же пропускала это мимо сознательно, надеясь подточить избыточную самоуверенность и опасные фантазии Дины.
Ещё и Арктура во время отдыха достаёт. Миса отметила, что при мысли о лидере Ордена, у неё на душе становилось тепло, а она сама — успокаивалась, будто и жуткая печать на её душе ослабевала. И это была странная симпатия, как к старшему брату, каким его считала Алихая.
Это её чувства? Или…
— Извини, что прерываю, — произнесла Альма, привлекая внимание к себе. — Но подумала, что тебе стоит знать, что текст на терминале сменился.
— Уже иду, — отозвался Арктур.
Терминал не останавливался. Рулетка крутилась и пока что не сильно замедлилась, хоть Вереск и зафиксировала фактическое снижение скорости. Пока что информации сильно больше не стало. Только Рамилен узнал кого-то из своих старых знакомых и Лифа ругалась на пиксельный портрет тёмной эльфийки, скорее всего культуры морранди.
Он сразу же сменился на изображение какого-то болотного урода с рангом полубога. Вот это был бы идеальный противник: Арктур сам кого хочешь утопит в болоте, а болты её арбалета будут выдавать по нему полный урон.
Но, к сожалению, рулетке ещё не скоро останавливать бег.
Лишь бы только не техника. С ней она сможет только лечить. Все её атакующие навыки против механизма бессмысленны.
После короткой инспекции происходящего, Миса увела Арка в сторону. Ей давно хотелось поговорить с кем-то о своих страхах, и после того героического похода по кишащим микотами и ингенами тоннелям она чувствовала, что может рассказать всё. Ну, почти всё, кроме того, что успела о себе вспомнить. Пожалуй, о своей родословной лучше пока будет умолчать.
Разговор вышел коротким и не принёс желанного спокойствия.
— Мне не по себе здесь.
— Как и всем нам.
— Нет, ты не понял… — Миса попыталась собрать мысли воедино и объяснить, что творится у неё внутри, но по итогу только ещё больше запуталась. Нельзя объяснить иррациональное.
— Ты сможешь лечить в бою?
— Должна. Но на всякий случай пусть Вайс и Док будут готовы меня подменить.
— Какой Док, Альма?
Она вздрогнула.
Где-то за дверью послышался звон цепей. Перед глазами вновь мелькнула картина чёрного помещения со множеством цепей, которыми она была связана.