— Ах ты гадкий, ах ты грязный, подлый мерзкий еретик! Милости прошу к процедуре ионного очищения!
— Арк, он!… — воскликнула Сайна, а затем вдруг резко опустила голову и направила на меня универс. — Сдохни во имя математики, еретик!!
28. Ярость, рожденная в математике
Всё случилось настолько неожиданно, что я ничего не успел предпринять.
Восстановившийся заряд покрова принял на себя первый выстрел. Потоки энергии разбились о невидимый барьер, а сама механистка сразу же ушла вверх на антиграве, ускользая от хватки Амории.
Тия призвала крылья и устремилась следом за ней.
Остальные иониты и поделки на их основе тоже обратились против нас. В первом ряду, где шли боты с дендроидами, началась свалка. Сайна постаралась чтобы её поделки не были барахлом. У каждого и циркулярные пилы, и клинки, и токсины от деирдре — она не снимала их после прошлой локации.
Следом за хозяйкой вверх устремилась Вереск, оставив после себя россыпь плазменных гранат.
Рядом был Лис, и его стихия вьюги помогла мощным потоком отбросить их. Жаль, это было последнее что он смог сделать способностями — проходчик сразу же оказался под лучами множества ионических прожекторов.
Дроны! Всё облако летательных механизмов осветили рейд сверху и принялись поливать разрывными снарядами и всем что было на их вооружении.
Движения ионитов были настолько слаженными и идеально дополнявшими друг друга, будто поделки Сайны и стражи локации были единым организмом.
Возможно, так оно и было.
— У тебя везде ошибки! У тебя нарушен принцип! — отчитывал Сайну Очиститель под звук циркулярных пил, которые в нас запустила шестёрка решающих уравнения.
Диски митры проскальзывали между механизмов, идеально находя растительные формы между созданных Сайной ботов и дендроидов. Не особо умные боевые растения с железным врагом справлялись ужасно. Удалось кого-то завалить просто весом древней, но это было слабым утешением.
В обычном бою я бы использовал тёмный лес и из тел павших создал бы некротические сорняки, чтобы опутать побольше мехов, но красный свет над головой не позволял пользоваться никакой магией, кроме внутренней.
— Гасите свет! — приказал я. Послышались выстрелы. Короткая расправа над саммоном и мелочёвкой дала нам время сориентироваться и изменить тактику.
Затем последовал второй приказ, от Белой. Мы обсуждали сценарий, когда на нас набрасывается что-то сильное и дендроидам с ботами будет гарантированный конец в ближнем бою. В таком случае предполагалось просто забрасывать врага гранатами, используя механизмы с растениями как щит.
Через первую линию столкновения посыпалось всё что могло взрываться. В том числе чуть подальше к ионитам полетели снаряды гранатомётов и эльфийских импульсаров.
За шумом взрывов поле боя ещё больше заволокло туманом. Поднялась пыль с пола. И нам это было на руку, как способ сделать алый свет менее ярким. Но вместе с тем поле боя очень быстро превратилось в хаос. Особенно когда враг смешал ряды контратакой.
Искажатель времени создал аномалию, и рядом с линией танков появились центурионы. Крупные и мощные машины резко ускорились и за секунды достигли первых рядов танков, едва лишь образовался просвет в прикрывающих нас дендроидов.
Рейн пребывал в форме стихийного слияния форм, когда его застал алый свет. Из физических свойств осталась пылающая фигура из жидкого камня с крыльями ангела. Больше никаких способностей он применить не мог. Даже призыв меча ангела не работал, потому он взял простой палаш из кошачьей контарги.
Секрет создания этого металла был доступен лишь немногим мастерам среди тари, и Рамилен был среди них. Особых свойств у оружия не было, но прочность уступала лишь адаманту.
Прыжок, взмах крыльями. Несколько пил прорезают его бок, но брони и защитных свойств хватило. Иониты использовали сталь, уже не ржавый металл как раньше, но всё ещё уступающий магическим металлам.
Оказавшись на одном уровне с головой центуриона, он перерубил ему шею. Но механизм это не уничтожило, и в следующий миг Рейна поразил металлический кулак.
Отбросив стихийного оборотня, он столкнулся с Манри. Тот ловким движением отрубил руку меха, а по обрубку наверх побежал Рамилен.