Однако одна загадка не давала им покоя. Что же сгубило всех, кто правил этим миром до них?
Мудрецы, собиравшие древние предания и раскапывавшие тайны прошлого знали, что причина массового вымирания была лишь одна. Душевная боль и безумие, вызванные пришествием мёртвой магии и её темной богиней.
Каждый раз она приходила в новом обличии. Под видом тайных знаний для воронов, под видом могущества к змеям, под видом любви к кошкам и под видом доблести к волкам. Однажды, это было абсолютно ясно, зло придёт и к народу Лиса.
Правили народом мудрые императоры, заботившиеся о народе и о славе империи. Подходила к закату эра правления великого мудрого императора лисьего народа. Власть переходила к его старшему сыну, прозванному Книгозмеем.
Он был ленив и служил праздности. Дни его проходили в алкогольном угаре, а ночи — в порочных оргиях с сотней наложниц. Не думал тот, кого прозвали Книгозмеем о тьме, что вскоре должна была прийти за народом Лиса, как и за всеми, кто был до них.
Но не он один оставался в роду великого императора. Младший брат того, кого назовут Книгозмеем, с рождения знал о том, что ему уготована великая миссия. С детства юноша постигал тайны истории, глядел в глубь времён и искал спасение от зла, что однажды погубит его народ.
Пустота всегда приходит по-разному, но суть у неё всегда одна.
Жажда знаний, жажда власти, жажда любви и жажда справедливости — всё есть проявления единого слабого места. Всё это — эмоции живого мозга и запертой в теле души. Пустота приходит за теми, кто способен желать, а желания порождают боль.
Страдания есть гаввах, поглощаемый той, чьё имя давно забыто в Забвении.
Есть лишь один способ победить настоящее зло, коим есть Страдание, как явление материального мира. Обратить его источник, несущий эмоции — жизнь.
Так родился первый из Аниматургов, повелитель духа и смерти, истинный император империи Лиса, которого позже нарекут Пустынным. Ибо там, где прошёл он, улицы остаются пустынны от всяких страданий.
Богоизбранный народ не исчез, но переродился. Рядом с лисом встали все, кто не желал больше оставаться рабом страданий. Чтобы поднять меч против зла, имени которого боится любой.
Но за пределами смерти нет страха, ибо то, что мертво, не способно страдать.
Ты стоишь на пороге выбора, путник. Остаться трусом или стать одним из нас.
Да стихнет шум под сенью безмолвия.
— Интересная трактовка легенды о братьях-лисах, — сказала Белая.
— Тебе знаком этот текст?
— Легенда довольно известная. Это о том, как был уничтожен народ чиффари.
Мы стояли перед часовней. Локация нежити продолжала пещерную тематику. Только если место обитания мракобестий было пещерой дикой, то здесь была инсталляция руин древнего города под каменным потолком.
Высота четвёртого этажа — шесть метров, но из-за неровности потолка и свисающих сталактитов визуально казалась больше.
Текст был написан на входе в святилище сразу у входа. Мы вынужденно остановились здесь, чтобы я мог вырастить ещё одну заслонку из каменного дерева. Мракобестии нас оставлять в покое не желали.
— Подумать только, лисица считала себя правителем Мельхиора, — проворчал Рамилен. — Жаль, здесь нет старины Сиама. Вот кто бы оценил шутку. В собак верю, они ещё в мои времена подавали надежды. Но лисы… Круче было бы, наверное, разве что, если бы миром стали править трусливые белки из Ашанийских лесов!
— Тебе знакома эта культура? — спросил я у высокого мужика с дредами.
Дух меча, захвативший тело бывшего корректора двадцать первого сектора, медленно покачал головой.
— Нет, слава Аруне, я сгинул раньше! — хохотнул Рамилен.
— Великий магистр Харо Пустынный… — медленно проговорил Манри.
Он потянулся оплетённой растениями позеленевшей рукой скелета, одетого в зеленоватую броню древних тари.
— Хранитель…
— Говори, — подтолкнул я Манри.
— Когда-то ты говорил, чтобы мы делились, если вспомним что-то ещё из своего прошлого.
— Ты помнишь, как служил ордену Тиши?
— Нет. Но я вспомнил, как присягнул Вечной Тишине. Когда-то я был тари. Когда пустота отобрала у меня ту, что была мне дороже жизни, я сам пришёл сюда. Богиня Тефнут — воплощение мести. Они заключили союз с лисьим принцем, чтобы очистить мир от мёртвой магии.
— Ты добровольно отказался от жизни и стал нежитью?