— Возможно, стоит перестроиться и дать им бой на открытом пространстве, — задумался я вслух. Подновлять мудрость природы пока не хотелось.
— Арк… их слишком много. Гораздо больше, чем было в той локации. Если они нас окружат, мы не сможем отбиться.
Я выругался. Попытка составить оборону у храмового укрепления, или попытаться прорваться к дальнему ходу? Если мы решим бежать, то обратно уже не успеем вернуться. А если обороняться, то лучше бы это делать здесь, место подходило для обороны очень хорошо — за один рывок месс-мракобестия до здания не допрыгнет, а значит окажется в уязвимом положении.
Взгляд упал на Манри. Он эффектно отшвырнул своего прошлого противника на пол и медленно встал, весь заляпанный горящей голубой субстанцией и кровью.
Иллюзия никуда не исчезла, и как только алый свет перестал освещать их бой с Аушрой, я снова увидел тело убитого инквизитора расы ханатри, и вставшего рядом с его телом тари, которым некогда был Манри тар Ланкдор.
— Я знаю, как нам уйти от чудовищ, — произнёс он.
Слегка вьющиеся волосы с прядями каштанового и молочного цветов. Три полосы, вырисовывавшиеся слева. Едва заметно торчащие кошачьи уши. Глаза же продолжали гореть зеленью, то ли от некротической энергии, то ли от магии природы.
— Манри, ты как, в себе? — спросил я.
— Лучше, чем когда-либо. Это место на время делает меня живым, Хранитель. Сейчас моя воля очень слаба. Я боюсь, что развернусь и сбегу, и никакая честь воина меня не удержит.
— Твою жизнь можно вернуть, друг. И это даже не отдалит тебя от Алолесья. Это лишь выбор и твоя свобода воли.
— Если я снова буду живым, то я снова познаю страдания и буду любить Каталину. Будь она просто мертва, я бы спустился за ней к самой Мортис. Но её суть унесла Пустота. Во мне нет ничего, кроме ненависти к безумной богине. Поэтому я оказался здесь. Поэтому мне лучше оставаться тем, кто я есть сейчас.
— А ты ничё так, — заметила с усмешкой Аси.
Манри удивлённо посмотрел на пустотницу, будто впервые увидел.
— Мой вид в принципе один из самых красивых, — положил ей на плечо руку Рамилен. — Хочешь поговорить об этом?
— И дохнет ваш вид от пустоты первым, — бросила Аселла и отошла в сторону. На что меч в теле могучего проходчика только заржал.
Я к их перепалке прислушиваться не стал и занялся более насущными вопросами. Альма и Элейс уже занимались ранеными. Остальные занимались сбором лута. Косы с чёрной китарой, очевидно, нужно забрать. Металл редкий и ценный. И с уровнем экипировки в ордене Тиши, скорее всего одними косами дело не ограничится.
— Рам, что скажешь насчёт их шмота? — отвлёк я мужика с дредами.
— Материал хороший. Ритуалистика так себе. Делал старательный новичок.
— Элиа’линсдэй, — бросил Манри. — Если мы его встретим, я бы обратил его в Алолесье. Он был хорошим сиинтри.
— А, белка, тогда всё понятно. Совершенно никчёмный вид, хоть и забавный. У вас что, была такая проблема с кадрами? — спросил Рамилен. — Хотя, если вспомнить какие у вас требования к соискателем, не удивительно.
— Что внутри? — вернул я Манри тар Ланкдора к насущному.
— Залы Оплота всегда менялись по воле хозяйки. Но в сердце всегда была лестница. На ней… аномалия, как здесь говорят. Пространственная ловушка, растягивающая или сокращающая путь. Это нужно, чтобы подтянуть нужную комнату и в конечном итоге привести гостя туда, куда хочет хозяйка.
— Значит, и хозяйку мы тоже встретим? Она сильна?
— Если мы встретим хозяйку, мы все умрём, — ответил Манри. — Во тьме Небесного Града, что прежде был моим домом, в очаге мёртвой магии, превратившей владения моих предков в обитель зла, орден Тиши получил своё сильнейшее оружие. Силу, дарующую истинную неуязвимость…
15. Тишина, которую стоит бояться
На других эффект локации, как на Манри, не распространялся. Нежить оставалась нежитью. Но как Система поняла, что бывшего командора нужно включить в список тех, кому полагается иллюзорная форма — отдельный вопрос.
Дроны Сайны пролетели мимо меня и спроецировали на серую стену карту локации. Там в режиме реального времени были видны все мессы мракобестий. Они действительно брали нас в кольцо, и выбор рисковать ли и бежать из локации в случайную оставшуюся сторону, или спускаться вниз, нужно было делать сейчас.