— Стяжатели гавваха, — представила монстров Белая. — Рыцари младшей дочери Смерти.
17. Дань, слишком большая для платы
На экране показался образ зловещего рыцаря-нежити с розоватым огнём в глазах. Будто сотканные из живого мрака плащи с капюшонами, под которыми проступали хищные очертания тёмного металла брони, отливающей фиолетовым.
Дальше механизм-разведчик не выдержал. Что его убило, мы так и не поняли, но трансляция прекратилась.
— Какая ирония… Чёрный ипподром стяжателей рядом с имитацией башни Тиши…- произнёс Манри. — Прежний я бы сказал, что у создателя этого места скверное чувство юмора.
— Ты знаешь, что это за твари?
— Когда-то давно, когда мир ещё не знал истинной сути бездушной богини, она была известна как владыка Забвения. Младшая из Дочерей Смерти. И как её дочь, она тоже имела право управлять нежитью.
— Нежить с бледно-розовыми глазами, — насторожилась Белая. — Слышала о такой, но не встречала лично.
— Некогда они служили Неназываемой богине верой и правдой, но затем чёрная воля хозяйки исказила их, обратив в пустоту. С тех пор они скитаются по миру, собирая боль и страдания смертных. Так «рыцари Забвения» стали «стяжателями гавваха».
— Вы их убивали?
— Да. Фрактальной нежитью. Опасайтесь их крика. Он содержит в себе мёртвую магию, которая обходит обычное сопротивление.
— Да, Система говорит про акустический урон, — сообщила Белая. — Звук лучше чем-то заглушить.
— Благословением Тишины, — предложила Сайна, глядя на Эстель. Та решительно кивнула.
— Не пойдёт, — я покачал головой. — Слишком маленький радиус действия.
Пространство чёрного ипподрома, как его назвал Манри, было достаточно обширным. Скорее всего, это хаб. Но твари здесь обитают явно не простые, раз никто не позарился на их локацию.
— Живым с ними сложно совладать, — добавил Манри. — Против вас они будут сильнее и призовут големов.
— Кого? — удивилась Белая. — Об этом у Системы ничего нет…
— Когда они собирают достаточно много дурных чувств, то начинают плести из них химерных тварей. Смешанные друг с другом комки ваших врагов, — пояснил Манри.
— Арк, так может мы их сами? Я и Манри с ребятами, — предложил Наги. — Будет весело.
Я хотел было ему отказать, но затем чуть подумал и кивнул.
— Сформируйте боевую группу из всех с цепью нежити. Вперёд пошлите младших дендроидов. Сейчас соберём ещё из тех, кто валяется в прошлой локации. Пространства здесь много, одного вашего отряда не хватит. Мы будем в третей линии обороны. Если почуешь, что не держите — отступай, мы прикроем издали.
План был принят. Я открыл убежище. Мордред вышел помогать мне ваять новых некродендроидов, а Сайна подняла группу боевых машин. Как и нежить, они были иммунны к воздействую мёртвой магии.
Когда мы вернулись к ипподрому, Вереск встречала нас с массивными колонками. Тамарскими, судя по наличию бирюзовой подсветки — они её совали во всю свою технику, даже там, где она нахрен была не нужна.
— Что слушаем? — спросил я у неё с ухмылкой.
— Выбирай, — ответила за неё Сайна, появляясь словно из ниоткуда с ещё одной колонкой. Затем поставила и выложила сверху два прозрачных тамарских накопителя, — это у Вайса взяла, христианский рок. А это не помню откуда.
— Это что? — я глянул на выплавленную надпись на карте памяти.
— Почти то же самое, мантры, но в обработке повеселее. Тоже отгоняет нечисть. Есть и классика, если что. Молитвы и прочее. Но они уже поднадоели.
— На твоё усмотрение, лишь бы работало, — одобрил я.
Действительно, если нам нужно создать громкий звук, то почему бы сразу не использовать то, что ослабит тёмную суть нашего противника?
Собравшись в новое построение, мы начали медленно продвигаться вперёд по локации. Местные стражи пока что на нас не реагировали, но я знал, как обманчиво может быть мнимое спокойствие Стены.
— Идут! — крикнула Эстель, поднимая голову от песка, покрывавшего стадион.
Локация шла вверх, захватывая и тридцать четвёртый этаж. Туда её краю тянулись пустые ряды сидений для зрителей. Зайти туда снизу было нельзя, но для этого у нас были антигравы.
Лифа со своей стрелковой командой полетела вверх, чтобы занять удобные снайперские позиции. Мерлин поднял руки, зажигая над ними синеватые огни. Его мана потекла по пространству, освещая всё вокруг.