Каждый такой корень был и тропинкой, по которому можно было пройти по два-три человека в ряд. По словам Лифы, лучше всего было найти «магистраль» — крупный корень. Такие были менее подвижны и на них было легче устоять крупной группе. Но они были выше.
Короткое затишье прервалось криком Лифы:
— Кусты!
— Где? — переспросила Белая.
Я почувствовал на щеках дуновение ветра.
— Воздух волнуется, — сосредоточенно сказала эльфийка. — Здесь даже он управляется ими.
Она была права — вскоре на нас накатился новый поток перекати-поля. Мы едва начали всходить на крупный корень и ещё могли себе позволить отступить и сражаться на более удобной неподвижной земле. Но я решил, что лучше проверить сразу, насколько они представляют реальную опасность в родной среде.
По окружающим рейд энергетическим щитам забил град. Я увидел, как одно из существ, особо крупное, врезалось в барьер, а затем попыталось прокручивающимися лепестками круглой пасти спилить защиту.
Поняв, что это не так-то просто, существо тут же оттолкнулось тонкими шипастыми лианами от неё и, будто медуза в воде, шарахнулась в сторону.
Послышались выстрелы.
С запозданием мимо пролетел золотой трассер из эльфийской винтовки племянницы Лифы.
Но нам было доступно чуть больше, чем эльфийскому десанту.
— Огонь! — вновь скомандовала Белая, и «кусты» начали воспламеняться один за другим.
Надо отметить, слишком долго. В химии Интри были лучшими, так что огнемёты у нас работали по их схемам и топливу. И им не хватало мощи, чтобы спалить налёт кустов. Однако наши щиты были сильнее в шесть раз, так что мы себе такое позволить могли.
Такая тактика была намного лучше, чем попадать в их сердцевину. Кроме Лифы и Вереск так точно бить не получалось ни у кого. Остальные попадали гораздо реже.
Прорвавшись через противника, мы продолжили путь по владениям деирдре. Следующей напастью стали этинии.
— Черви! — предупредила Лифа. Никто в Ордене прежде не видел эльфийку такой. Она будто полностью вернулась в эльфийский планетарный десант, во времена войны с Древом Деирдре.
— Газы! — отдала приказ Белая.
Рейд переключил универсы в режим распыления ядовитого токсина Софьи. Прикрываться щитами от этиний было плохой затеей — те были способны пить энергию щитов, так что мы бы просто остались без них.
В тёмно-зелёном токсичном облаке были видны фигуры проходчиков — людей в противогазах, фэнтезийной броне и обилии магической бижутерии.
Глаза жизни больше мне не помогали. Жизнью было всё вокруг, за исключением небольшой области с распылёнными гербицидами. Мы приближались к первому островку сплетения воздушных корней. Он был соединён ещё с двумя корнями за ним и со сплетением высоко над нами. И по всем трём в нашу сторону спешили твари.
Разнообразие ассимилированных деирдре порождений Стены впечатляло. Разные размеры и формы, разные цепи и разные свойства. Мы поспешили на островок сплетения, чтобы там закрепиться для обороны. Вокруг встали танки. Начался ближний бой. Стрелки заняли позиции с универсами в режиме огнёмёта и газа, готовясь отражать налёт сверху.
Если всё будет так идти и дальше, локацию деирдре мы пройдём намного легче, чем я думал. Но расслабляться пока ещё рано.
22. Планы, которые идут к черту
Лифа снова предупредила о червях. В этой локации она полноценно заменяла нам искателя, настолько хорошо знала повадки деирдре.
С ветром, неестественно дующим сверху вниз, на нас обрушились этинии, но причинить вреда не успели, уничтоженные токсином.
— Слоны! — снова предупредила Лифа.
Смертоносных кустов рядом не было, и эльфийка переключилась на них. Послышался громкий выстрел её тяжёлой пушки, и разрывная пуля с пылью синего кристалла Мерлина окрасила длинную шею ходячего цветка аспидной синевой. Но два других выстрелили в нас аналогом лазерных лучей. Два луча перерезали корень, по которому мы сюда шли, тем самым отрезая нам путь к отступлению.
И это мне сразу не понравилось. Как будто они, действительно, не тупо бьют всем, чем могут, как монстры Стены, а следуют какому-то плану.
— Белка, командуй полёт. Почему мы жалеем заряд антигравов?
— Если этиния прицепится — полетишь вниз, — пояснила Сайна, но протестовать не стала.