Вчера себя пожалел. Отбитые руки отказывались нормально выполнять тонкую работу. Вполне очевидное знание, что кулачные бои и Артефакторика — есть занятия несовместимые, пришло через личный опыт. Только восстановился после серьезного ранения, как сам себе организовал новые проблемы со здоровьем.
Сделал через «не могу» два медных оберега, используя заготовки. После короткой передышки, душевно хлебнул финиковой браги и пока не захмелел, оформил десяток «деревяшек». Добил кувшин в качестве обезболивающего средства и упал в черноту забытья. А сегодня предстояло отработать по максимуму и поручение Булата и заказы Тимура. Не смотря на паршивое самочувствие.
Но начал с изучения подарка Тысячеликого. Пространственный карман в текущем состоянии вмещал всего лишь пять с половиной килограммов груза, но по ощущениям прокачивался довольно легко постоянным ношением в нем предметов. Второй уровень Грузчика давал к первоначальному значению прибавку к общей грузоподъемности Кармана аж десять процентов! А развивать этот навык довольно легко: бери больше, таскай дальше. Да и в продаже жемчужины с ним встречаются часто по вполне приемлемым ценам.
Сундук предостерег хранить в подпространстве активные артефакты или накопители без защитной упаковки длительное время. Поскольку сферы разряжаются намного быстрее, чем даже от воздействия купола. Чтобы обезопасить предметы в Кармане местным человечеством придуманы особые ларцы и сундуки. Собственно, появлением своей клички Игнатьев обязан вместительному сундуку, который затрофеил по случаю и носил в своем пространственном кармане.
Собрал по всем сумкам, кошелькам и заначкам свои финансы. Вышло солидно — около сотни серебряных монеток с Башенкой, две пригоршни медных «пальм», полученный от Жмоти лом меди и серебра. Поместил увесистый кошель с серебром в подпространство. Следом отправилась стеклянная банка с четырьмя сотнями граммов песка, сверток с бронепластинами и кольцами, кусок камнестали, хранивший в себе сферу с Наблюдателем.
Насчет приказа Булата Игнатьев меня успокоил. Он основной покупатель его лавки и к тому же сознательный последователь Тысячеликого бога. Хозяин Общажной башни, самой густонаселенной во всем союзе, не собирался решать проблему за мой счет, под предлогом тяжелого положения реквизировать плоды моих трудов. Он, как и прежде, планировал честно менять защитные обереги у Сундука на магический песок.
Из-за старого конфликта Бобович лишил Булата поставок почти полностью. При этом, как помню, главного артефактора подозревали в продаже амулетов на сторону. Но мастер Общажной башни не собирался обострять внутренний конфликт во время водного аврала. Его заботили беды подчиненных, отсюда и рекомендация мне наладить массовое производство бронзовых оберегов. Но в целом, ситуация сложилась любопытная, аж трясет.
Со слов Игнатьева, охватившее разнокалиберных атаманов и аферистов в последние дни безумие тоже возникло не само по себе. А направлялось несколькими мутными личностями, у которых из задниц явственно торчали руки Матвея и Бобовича.
— Тогда к чему весь этот балаган? Пусть хорек вонючий признает, что рынок булатовой башни наш и спокойно идет в жопу. Зачем нервы трепать?
— Плохо ты людей знаешь, Борис. Он живет как собака на сене: сам не «ам» и другим не дам! — объяснил вражескую логику Сундук, — А Матвейка сдает купленные у Ордена «Щиты» в аренду. Наживает свои сто пятьдесят процентов сверху, а на полученный песок снова покупает амулеты. Часть ссыпает в алтарь, за что и держат. Эффективен, собака.
— Раз он допер да такой схемы, должен понимать, что нам невыгодно ломать рынок, снижая цены? Да пока и не получится никак.
— Мы ему не даем их повышать, — открыл мне глаза торговец, — Уже этого достаточно для любой подлости.
Вот все и встало на свои места окончательно. Значит, работаю на Булата с полной отдачей!
Полученные от подлого управляющего медь и серебро отдал Тиграну, будущему кузнецу, которого Игнатьев подрядил перерабатывать металлический лом в тонкие листы для моих изделий. Парень влился в общину недавно. В прошлой жизни трудился в автомобильном техцентре и питал склонность к работе с металлами. Первыми навыками его проспонсировал Игнатьев, явно идущий по пути создания производственной базы для снабжения своей лавки.
С оберегами работал вдумчиво. Собрал свой фирменный двойной «пакет» и выполнил надпись серебром. Артефакты выглядели дорого для непосвященного, а для человека знающего, гораздо предпочтительнее серебряных пластинок Бобовича. Внутреннее содержание даже превосходило достойный внешний вид.