Ярость подбросила меня на ноги. Глаза сразу нашли цель — у сосняка крысоподобный бес взводил арбалет. Подняв копье Бойца, я прицелился и метнул его с утроенной силой на огромное расстояние. Стрелка пронзило насквозь. Вот тебе, мразь!
— Не стойте столбами, мать вашу! — обратился к подкреплению, — Смотрите по сторонам!
— У нас раненый! — ответили они в свое оправдание.
— Один тащит его в лагерь, остальные на позиции. Как поняли?
— Сделаем!
Глава 12
Подпилив ножом оперение болта, аккуратно его отломил. Извлек снаряд из раны рывком, крепко вцепившись пальцами в липкий от крови наконечник. В конце операции сорколин взвизгнул на всю округу и задергался, заелозил ногами. Боль адская, что и говорить.
Накрыл кровавую рану ладонью и активировал заклинание «Исцеляющие руки». Повторил со стороны входного отверстия. И принялся бинтовать. Сорколин «поплыл» и отключился от болевого шока. Использовал еще один запасной накопитель и снова активировал лечение. Кровь и мана лились ручьями и никак не получалось направить добрую часть энергии на исцеление — слишком слабо развит навык.
Воткнув глефу пяткой в землю, поднял бесчувственного квазика на руки. Увидел лежащее неподалеку тело Дмитрия с болтом в груди. Отбегался, бедняга.
— Командир, нам чего делать? — в голосе ополченца слышалась растерянность.
— Держать позиции! Я скоро вернусь, — и понесся вихрем к лагерю резерва.
Под навесом Сергей и Айна в четыре руки обрабатывали раненых и пораженных скверной ополченцев. Блевотина забивала запах крови. Положил в импровизированном лазарете на свободную циновку сорколина. Схватил бутылку живой воды из местных запасов, выдул половину, вторую часть влил в очнувшегося Бойца. На мое самоуправство Сергей закрыл глаза, я с порога пообещал ему хорошо заплатить за лечение боевого товарища. Хотя сор-солдаты считались в общине кем-то вроде сторожевых псов и землян всегда обслуживали в первую очередь. Даже если речь о жизни и смерти квази-человека.
На ходу изложил Петровичу хреновую обстановку на «курорте». Командир признался:
— Больше никого дать не могу. Примерно через час уходят маги, за ними остальные. Отход по стандартной схеме. Продержись, очень тебя прошу!
Моих ребят в лагере не оказалось — ушли на холмы заменить выбывших.
На развороченной позиции еще металась скверна и ветер разгонял невесомые чешуйки пепла, приклеивая их к пятнам крови и влажному песку в низине. Спасательный отряд в количестве трех оборванцев стоял чуть поодаль. Парни уже обшарили останки нежити и теперь желали формально узаконить раздел трофеев, отдав мне часть песка и несколько пустых никчемных бусин. Ради интереса заглянул в тряпицу со своей долей, хмыкнул и отправился грабить труп беса. Убитых мной одержимых они распылили ритуалом «Мир и покой» и даже собрали все тряпки в узел, а вот прогуляться тридцать шагов — смельчаков не нашлось.
Заглянул во впадину и обнаружил в корнях сосны пожитки беса — тяжелую кожаную торбу и холщовый мешок с водой и провиантом. Помимо солидного запаса вяленого мяса, фиолетовых бобов и сушеной туки, бес таскал в торбе десяток запасных болтов и принадлежности для своего смертоносного аппарата. А еще кошелек с дюжиной квадратных свинцовых монет и парой железных пластинок. На самом дне его нашлось несколько щепоток «серебрянки» пополам с разным мусором.
Вода добралась и сюда — тоненький ручеек наполнял лужицу на самом дне низменности. Концентрация маны здесь была повыше и, несмотря на опасность, пришлось задержаться, чтобы пополнить истощенный резерв и подзарядить сферу амулета. Попутно вытряхнул объедки и мусор из самого затрапезного мешка одержимых, чтобы сложить в него пробитую насквозь кольчужную безрукавку, стальной шипастый шлем, большой железный нож и другие оскверненные вещи. Вместо боевого пояса этот нищеброд пользовался несколькими оборотами толстой веревки.
В глаза бросились заметные отличия между сегодняшним крысиным стрелком и вчерашним бесом. Словно они относились к разным расам демонов. Вчерашний псеглавец, был соплеменником того, что вышел из руин у храма в мертвой столице вежливо проводить нас в путь-дорожку. Этот больше походил на жирную прямоходящую крысу, вылезшую из канализации огромного города. Жуткая вонь обоссанной шерсти гармонично подчеркивала отталкивающую внешность. Это в сортах дерьма можно не разбираться, а врага следует знать и понимать.