Об Ахматовой

АМ. Короб 3. Папка 102. Почтовый штемпель: «Псков 5.11.63».

Впервые: Нерлер, 2007. С. 427.

37

А.А. Ахматова, Н.Н. Глен и В.В. Шкловская – Н.Я. Мандельштам

[24 ноября 1963 г., Псков]

МОСКВЫ 6/120 26 24 1645

Г ПСКОВ ГЛАВПОЧТАМТ ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ НАДЕЖДЕ ЯКОВЛЕВНЕ МАНДЕЛЬШТАМ

ЗВОНИЛ АЛЕКСЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ СПРАШИВАЛ ВАШ АДРЕС ЧТОБЫ ВЫСЛАТЬ ДЕНЬГИ С ПРОПИСКОЙ И КОМНАТОЙ ДЕЛО НАЛАЖИВАЕТСЯ = АХМАТОВА НИКА ВАРЯ =

АМ. Короб 3. Папка 102. Почтовый штемпель: «Псков 24.11.63». На телеграмме поясняющая приписка Н.Я.: «Сурков был у Ахматовой по поводу моей прописки и комнаты. Говорил обо мне на большой палец. Обещал всё сделать. Но это кончилось присылкой 200 р. из Литфонда. Я на них купила, Камень“ Каблукова. Н.Я. Мандельштам»(о «Камне» Каблукова см. с. 242).

Двадцать третьего ноября 1962 г. Н.Я. уже получила следующую телеграмму от Союза писателей СССР: «ПСКОВ ПОЧТА ДО ВОСТРЕБОВАНИЯ МАНДЕЛЬШТАМ = УВАЖАЕМАЯ НАДЕЖДА ЯКОВЛЕВНА СЕКРЕТАРИАТ ВЫДЕЛИЛ ВАМ ДЕНЕЖНОЕ ПОСОБИЕ ТЧК НЕ– УВАЖЕНИЕМ = ВОРОНКОВ» МЕДЛЕННО СООБЩИТЕ КАКО– (AM. Короб 3. Папка 102. Д. 23). МУ АДРЕСУ ПЕРЕСЛАТЬ ДЕНЬГИ

Впервые: Нерлер, 2007. С. 428.

38

А.А. Ахматова – Н.Я. Мандельштам

[27 декабря 1963 г., Москва]

МОСКВЫ 69/21 21 27 1145 ПСКОВ ГЛАВПОЧТАМТ ВОСТРЕБОВАНИЯ МАНДЕЛЬШТАМ НАДЕЖДЕ ЯКОВЛЕВНЕ

= ПУСТЬ И МОЙ ГОЛОС ГОЛОС СТАРОГО ДРУГА ПРОЗВУЧИТ СЕГОДНЯ ОКОЛО ВАС1 КРЕПКО ЦЕЛУЮ = ВАША АХМАТОВА =

АМ. Короб 3. Папка 102. Ед. хр. 22. Впервые: Записные книжки А.А. С. 418.

1 Телеграмма отправлена в день двадцатипятилетней годовщины гибели О.М.А.А. в это время находилась в Москве, телеграмму отправлял по ее просьбе кто-то из ее московских друзей. В тот же день Н.Я. получила телеграмму и от семьи Македоновых (А.Ф.Македонов в это время готовил вступительную статью к тому О.М. в «Библиотеке поэта»): «ПСКОВ ПОЧТАМТ ВОСТРЕБОВАНИЯ МАНДЕЛЬШТАМ НАДЕЖДЕ ЯКОВЛЕВНЕ. ДВАДЦАТИПЯТИЛЕТИЕ ДНЯ СМЕРТИ БОЛЬШОГО РУССКОГО ПОЭТА МАНДЕЛЬШТАМА ВЫРАЖАЕМ УВЕРЕННОСТЬ СКОРОМ ВСЕНАРОДНОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ ПРИЗНАНИИ ПОНИМАНИИ ЗНАЧЕНИЯ ЕГО ТВОРЧЕСТВА ДЛЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПОЗДРАВЛЯЕМ НОВЫМ ГОДОМ ЖЕЛАЕМ ЗДОРОВЬЯ = МАКЕДОНОВЫ» (АМ. Короб 3. Папка 102. Ед. хр. 21). Саму Н.Я. в Пскове посетил в эти дни В.В. Иванов (сообщено Б.Я. Фрезинским).

39

А.А. Ахматова – Н.Я. Мандельштам

27 декабря 1963 г., Москва

27 дек. 1963 г., Москва

Надя,

посылаю Вам три странички – это в «Листки из дневника», которыми я продолжаю постоянно заниматься. Вероятно, кончится небольшой книгой.

Думали ли мы с Вами, что доживем до сегодняшнего Дня – Дня слез и Славы. Нам надо побыть вместе – давно пора.

У Вас, то есть у Осипа Эмильевича, всё хорошо. Сейчас позвоню Вашему Жене.

Спасибо за письмо.

Ваша Ахматова

АМ. Короб 3. Папка 86.

Впервые: Ахматова, 1983. С. 341.

40

Н.Я. Мандельштам – А.А. Ахматовой

29 декабря <1963 г., Псков>

29 декабря

Ануш, мой друг! Спасибо вам за всё – за телеграмму, за листки из дневника, за записочку.

Понимает ли мой старый друг Анна Андреевна, Ануш, Аничка, Анюта, что без ее дружбы я никогда бы не дожила до этой печальной и хорошей годовщины – двадцатипятилетия. Конечно, понимает. Ведь всё было так наглядно.

В этой жизни меня удержала только вера в вас и в Осю. В поэзию и в ее таинственную силу. То есть чувство правоты.

Три человека, которые ко мне приехали на эту годовщину1, – это очень много и очень хорошо. Я вас очень люблю и всегда о вас думаю – каждый день.

Ваша Надя

ОРРНБ. Ф. 1073. Ед. хр. 892. Л. 38.

Впервые: Крайнева, 1991. С. 103.

1 В.В. Иванов,С.П. Маркиш и В.А. Хинкис.

41

Н.Я. Мандельштам – А.А. Ахматовой

<Начало января 1964 г., Псков>

Ануш! Я много думаю о вас, очень скучаю по вас, очень стремлюсь к вам, но до конца семестра нет надежды на приезд. Мало того, я не знаю, когда семестр кончится. Мы в сентябре не работали, значит, первый семестр затянется за счет каникул. Вероятно, это конец января и кусок февраля. Где бы вы ни были, я приеду.

Живу я сносно, но это вам расскажет Ника. Ее приезд был для меня большой радостью. Но это промелькнуло как сон. Один день после приезда и один день перед отъездом…

Знаете, Анюша, этой осенью я вдруг заново открыла потрясающего поэта. Я вдруг заново и со свежим восприятием прочла ваши ранние книги, – они у меня здесь с собой (обобрала Женю). Все эти стихи я всю жизнь знаю наизусть и не думала, что они окажутся для меня, так сказать, новыми. Но это случилось. Может, это произошло, потому что всё внимание в течение многих лет было сосредоточено на новом появляющемся или просто на еще не напечатанном. Во всяком случае стихи зазвучали с пронзительностью никогда не слышанного. Я думаю, что мой случай не единичный. Когда я рассказала и написала об этом нескольким людям, они мне сообщили, что с ними недавно произошло то же самое. И тут появляется еще одно предположение. В сталинские дни мы были так измучены общим давлением эпохи, что могли думать и говорить только о том, что было связано непосредственно с ней. Сюда подходит вся тема «невстречи», и многое, и «Поэма» (взгляд настоящего-будущего на прошлое и на предчувствие будущего, которое охватило людей, стоявших на пороге надвигающейся эпохи). Это движение пластов времени, которыми вы орудуете в «Поэме», очень характерное чувство для нашей жизни. Затем второе, что всякий ощущает в «Поэме», это то, что в философии называется «ценностями». «Поэма» трагична, потому что «ценности» заколебались еще в ту эпоху, на которую вы смотрите «из года сорокового»1, т. е. после и во время крестного пути. (Он-то и был расплатой за потерю «ценностей».) Эту трагичность мы несли внутри себя, и поэтому «Поэма» стала сразу нашей. Но эта же внутренняя трагичность оттеснила от нас всё другое. Сейчас (быть может, перед новыми испытаниями – на эту мысль меня наводит убийство Кеннеди) мы оттаяли, смягчились, «ценности» восстанавливаются у людей в полной мере (не только у меня и моих знакомых, а у целого народа), и нам стало доступно то, что было спрятано под спудом не меньше чем тридцать пять – сорок лет. Вот и происходит таинственный процесс возвращения высокоценимых и раньше, и всегда, но оттесненных стихов. (Поэзия – это та же «ценность».) Об этом я подумала, когда мне стали писать письма на тему «представьте, со мной случилось то же самое… Случайно я раскрыл не поздние, а ранние стихи…». Вероятно, это не случайная случайность, подумала я… Но ведь я всегда помнила и даже про себя повторяла и «есть в близости людей…», и про кленовый лист и про белый камень в глубине колодца… 2 И стихи из «Четок» и «Вечера». Но звук был не такой.