Если бы в эти дни в первый раз собралась комиссия! Вопрос:
1) Удобно ли это Суркову?
2) Сможет ли приехать Орлов?
Орлову я уже написала. Если получу удовлетворительный ответ, надо выяснить с Сурковым. Что с Паперным2? Слышно о нем что-нибудь? Он ведь бегает в этих местах – ему выяснить легче всего.
На письмах пушкинисты ставят даты3.Заказное письмо. Конверт: «Москва-34. Ул. Кропоткина, д. № 17, кв. 70. Харджиеву Николаю Ивановичу». Адрес отправителя: «Мандельштам, Кооперативная, 10, кв. 13, Чебоксары». Почтовые штемпели: «3 [аказное] № 870/4 Чебоксары 40 Чуваш. АССР», «Чебоксары 7.4.57», «Москва <…>».
Процитировано в кн.: Я. Чуковская, 2001. С. 52.
Полностью печатается впервые.1 Текст в угловых скобках – рукой Н.Я. Харджиева.
2 По всей видимости, несколько раньше (в конце марта?) Н.Я. написала и З.С. Паперному, также включенному в состав комиссии. Приводим его ответ.: «Уважаемая Надежда Яковлевна! Ваше письмо мне переслали из Москвы в Малеевку, где я с 4 апреля лечусь. Дело в том, что я расхворался, т. к. был неумерен и допускал излишества, но не в чем-нибудь, а только в труде. В Москву возвращусь нескоро, когда поправлюсь, покончу с переутомлением, бессонницей и прочими прелестями. Поэтому пока я мало могу сделать из того, что вы пишете. Ваше предложение о вводе В.Н. Орлова мне очень нравится. Вы говорите о письме насчет А.А. С[уркова]. Но что я буду писать письмо и кому? Ему? О его председательстве лучше было бы сказать не в письме, а когда мы соберемся.
А зачем нам петиции? Впрочем, может быть, я чего-нибудь недопонимаю. Будь я в Москве, я бы смог встретиться с Николаем Ивановичем и Евгением Яковлевичем. А сейчас, здесь, за 100 км от Москвы я плохо представляю, что практически делать.
Впрочем, через неделю я должен на один день приехать в Москву и тогда постараюсь встретиться с Н.И. Харджиевым или созвониться. Не сердитесь, что пока я ничего другого не могу сделать. Острое переутомление с довольно грозной бессонницей заставляет всю энергию бросать на лечение. Зато как только снова стану человеком, постараюсь наверстать и буду думать, что нужно. Как теперь любят говорить – „поймите меня по-хорошему“. Желаю всего доброго! Из Москвы опять напишу Вам. Ваш 3. Паперный. 8/IV.57» (AM. Короб 3. Папка 102. Ед. хр. 15).
3 Приписка в самом начале письма вверху.
15
Н.И. Харджиев – Н.Я. Мандельштам
<Середина апреля 1957 г., Москва>Дорогая Надюша, письма Ваши получил. Позвонил к Е. Я. – он сделает всё в соответствии с Вашими указаниями.
Орлов мне написал любезнейшее письмо – предложение составить, редактировать и комментировать.
Ответственным <ре>дактором (от изд[ательст]ва) будет он.
Я уже ответил.
Предлагаю дополнить том статьями о поэзии – Орлова надо ввести в комиссию.
Анна Андреевна приедет если не сегодня, то завтра.
Устроим маленькое совещание. Без санкции Суркова ничего делать не будем.
Пишите.
Буду отвечать быстро и обстоятельно.
Н.Х.
Лидия Васильевна (Третья Эрзерумочка1) Вас целует.AM. Короб 3. Папка 104. Ед. хр. 11. Печатается впервые.
1 Здесь комически обыгрывается армяно-греческое происхождение Н.И.: его жена названа «Третьей Эрзерумочкой» (Эрзерум – город и крепость на северо-востоке современной Турции), т. к. под первыми двумя он шутливо подразумевает своих «жен» А.А. и Н.Я.
16
Н.Я. Мандельштам – Н.И. Харджиеву
15 апреля <1957 г., Чебоксары>15 апреля
Николашенька! Я чего-то вам написала – и подумала, что наши письма встретятся. Так и вышло.
Вот ответы.
1) Стихи 17 года, может, были напечатаны гораздо позже. [В] 17 – 19–20 уже негде было печатать. Пришлите мне список. Может, я припомню. Некоторые были напечатаны прямо в книгах (17–21); другие были кем-то (Миндлиным) тиснуты в каком-то почти рукописном журнальчике (где-то в Москве или в Феодосии)1, третьи где-то появились в 22 году.
2) Отрывок из Федры2 переведен в 22 году, когда мы жили на Тверском бульваре. Был разговор, чтобы О.М. перевел Федру. Сватал, вероятно, Эфрос. Ося попробовал, но сказал, что переводить не будет.
Напечатано впервые и только в госиздатном Камне3.
3) Бетховен4 Осины капризы. Видно, он тыркался к новому – не детскому – пониманию Бетховена. Не смог… А как быть? Восстановить, если это стоит. Он фыркал и злился на эти стихи. А потом успокоился и сказал, что надо было печатать по-старому или выбросить. Говорил – дрянь – а почему, объяснить не мог.
С Арменией5 очень просто: порядок в напечатанном делал О.Э., а в рукописях я. Следовательно – надо брать напечатанное. А я эту пару вечно путала.