Я скучаю и волнуюсь. Сообщите, как вы работаете с редакторшей1. Не забывайте меня.
Надя
Расклеивала письмо я.Конверт: «Москва Г-34, ул. Крапоткина, 17, кв. 70. Харджиеву Николаю Ивановичу». Почтовые штемпели: «Псков 28.9.62», «Москва 1.10.62».
Печатается впервые.
1 И.В. Исакович.
28
Н.И. Харджиев – Н.Я. Мандельштам
<Начало октября 1962 г., Москва>Надежда Яковлевна, пишу абсолютно всерьез.
Пожалуйста, не уговаривайте меня перестать волноваться.
К тому, что меня волнует, Б.Л. не имеет никакого отношения.
Это ваше право считать Б.Л. счастливчиком или быть к нему великодушной.
Но я от вашего великодушия отказываюсь.
Повторяю: у меня не пропало и не могло пропасть ни листочка, ни обрывка, ни запятой.1
Именно поэтому я и взвалил на себя весь чернорабочий труд по изданию.
Если вы этого не понимаете, то я разрешаю вам плюнуть мне в лицо и прекратить со мной знакомство.
Н.Х.Черновик. Автограф. В самом низу рисунок щекастой женщины – возможно, шарж на Н.Я.
В АГМ ошибочно подложен вместе с черновиком письма Н.Х. к Н.Я. от 24 мая 1967 г.
Печатается впервые.1 См. предыдущее письмо.
29
Н.Я. Мандельштам – Н.И. Харджиеву
14 октября [1962 г., Псков]14 октября
Николаша! Не пишите мне дуэльных писем – мы для этого слишком любим друг друга. И я для вас вот уже лет сорок не Надежда Яковлевна.
В дуэльных письмах всегда всё глупо. Вы «взвалили на себя чернорабочий труд» вовсе не потому, что умеете хранить бумажки, а потому что вы – это вы.
Не меньшая чушь и всё остальное. Есть много вещей, которые от нас и от наших свойств не зависят. Я думала, что вы меня понимаете. Но об этом поговорим, когда встретимся.
В данном случае я все-таки думаю, что «искомое письмо» находится где-нибудь среди моих бумаг. Приехав в Москву, я проверю. Я пришла к этой мысли, потому что сейчас шестидесятые, а не тридцатые и не сороковые годы, когда у меня часто всё пропадало оптом и в розницу. Дай бог, чтобы было так и оно нашлось. Меня интересует сейчас не письмо (на него плевать), а самый факт.1
Если вы меня и сейчас не понимаете, то отложим ссору и объяснение до встречи. Откровенно сказать, я думала, что вы меня всё время понимали, хотя у вас нет моего опыта. Если мы встретимся, вы меня поймете сразу, и ссоры не произойдет. Вот и всё.
Если и это письмо вас рассердит, сдержитесь. Человеческие отношения – то есть наши с вами – важнее всего. Попробуйте мне по-человечески написать – я буду рада. Вспомните, что я никогда не поддавалась мелкому раздражению в отношениях с людьми, которыми дорожу. А мы с вами друг другом дорожим. Не забывайте этого.
Надя
Знакомства прекращать с вами я не намерена. С какой стати? А вы? Вы так легко собираетесь отдать меня?Конверт: «Москва Г-34, ул. Крапоткина, 17, кв. 70.Н.И.Харджиеву». Почтовые штемпели: «Псков 15.10.62», «Москва 17.10.62». Печатается впервые.
1 См. письма 28 и 29.
30
Н.Я. Мандельштам – Н.И. Харджиеву
<Первые числа января 1963 г., Псков>Николашенька! Спасибо за добрую весть, переданную с Юлей. Очень хорошо, что рукопись в издательстве, а там будь что будет. Орлов, я думаю, вполне к этому равнодушен. Об его заместителе (Егоров, кажется) говорят очень хорошо. Но не всё, что хорошо для других, хорошо и для нас. Еще вопрос, кем сочтут Осю – борцом против культа личности или декадентом. Там увидим.
Мне понравилось: приезжала женщина из Ленинградского университета; обо мне не знает… Ведет кружок на филфаке. Жалуется: студенты ни о чем не хотят слышать, кроме М. и Марины. Беда.1
Саша Морозов мне написал, что у вас был «мемуар» Миндлина2. Читали ли вы? Македонов мне его прислал. Это поганая пошлятина и брехня. Журналистская стилизация темы «поэта». Из О. выскакивают стихотворные строчки (вплоть до «Я вернулся в мой город» – в 25 году3 после разговора с Ахматовой) – недержание мочи… Он говорит, будто Ося предлагал «рассказать стихотворение» и тому подобное. Я написала Македонову (на 14 машинописных страницах) о том, почему это не воспоминания, а липа. Возвожу я всю эту концепцию к Волошину. Напишите, что вы об этом думаете.
НадяПечатается впервые.
1 По-видимому, имеется в виду Л.И.Вольперт. В это время она работала в Пскове и часто ездила в Тарту, где жила, и в Ленинград, где жили ее родители и где она защищала кандидатскую диссертацию. В Пскове она познакомилась с Н.Я.:«…Меня привели в ее каморку с печуркой, она покорила меня сразу интересом к шахматам» (из письма В.Литвинову от 11 ноября 2006 г.). Возможно, что Вольперт пересказывала историю о студенческом кружке со слов своей подруги, З.Г.Минц.