17
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
22 марта <1963 г., Псков>22 марта
Наташенька!
Холодно жить на свете и трудно работать. Когда будет наконец, оттепель? Или нельзя про оттепель?
В номере 2 «Нового мира» неплохой рассказ про прораба1. Но это, наверное, последний. Его уже где-то разругали. Саша, с которым вы разговаривали, делает чудеса – находит статьи, стихи и т. д…Вот мне его бог послал. И он поразительно понимает О.М…Вообще человек очень интересный. Вы решили, что это называется «не от мира сего»… Это скорее особая формация, очень традиционная и, по-моему, сейчас очень уместная.
Слухи до меня почти не доходят, а я привыкла ими жить. Трудно без них. Хотелось бы, чтобы приехал Солж., хотя сейчас мне не так хочется, как в какую-то минутку раньше… Он вроде собирался, но боюсь, ему сейчас не до меня.
Хорошо, что к вам приедет ваш Шура. Очень рада, что у вас появились такие друзья. Мальчишка у него красавец. И чудное письмо… Я его никак не могу забыть.
Кланяйтесь им от меня.
На май я, может, в Москву поеду. Но еще не знаю. Трудновато. Устаю очень от этих поездок. И они ничего не дают – только шум один.
Летом буду в Тарусе. А что вы думаете делать летом? Собиралась в Ленинград, но не собралась. Устаю…
Пишите, Наташенька.
Целую вас.
Н.М.1 Имеется в виду рассказ В. Войновича «Хочу быть честным» (Новый мир. 1963. № 2).
18
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
30 марта <1963 г., Псков>30 марта
Наташенька! На два мои письма вы не ответили. Что случилось? Больны? Очень прошу ответить.
Если же это какая-нибудь обида, то не стоит… Вы, по всей вероятности, не понимаете, что жизнь у меня не легкая и не простая, и все эти – внимание – невнимание, любит – не любит не нужны. Мне беспокойно ваше молчание, и, если вы здоровы, очень прошу вас сообщить мне об этом. Если нет, я прошу об этом вашего брата…
Скоро я отсюда уеду и уже не вернусь. Работу бросаю. Как будто в Москве кто-то борется за то, чтобы меня прописать. Жить всё равно негде, и я останусь в Тарусе, хотя это очень трудно. Но всё же можно будет приезжать и хоть к врачу пойти или в библиотеку. Пока это невозможно, а надо. Моссовет уже разрешил, но это еще далеко не всё.
Отзовитесь.
Н.М.
19
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
20 февраля <1964 г., Псков>20 февраля
Наташенька! Как прошла Москва? У меня одним шумом. Целые дни была толчея, и я так ни с кем и не поговорила.
Виделись ли вы с Сашей Морозовым и Ириной Михайловной? т. е. с теми людьми, которых я просила расспросить вас об Осе…
Как Немеровские? Чудный мальчик, которого смущало, что Никитка слишком мал… Как его зовут?
Что у вас дома?
Мне странно, что я в Пскове. Это просто непонятно, зачем это. В Москве у меня миллион дел, связанных с Осей, а здесь я как бы на покое. Глупо. Хоть бы вышла книга…
Будете писать Марусе, кланяйтесь ей от меня.
Пишите.
Н.М.
Мне звонил Солженицын – сказал, что приедет в апреле в Псков1. Я была бы рада. Анну Андр. я больше не видела. Она уехала кататься на машине и упустила меня.1 Встреча Н.Я. с А.И.Солженицыным состоялась позднее, в декабре 1964 г. В письме к С.М.Глускиной от 21 декабря 1964 г. Н.Я. пишет: «Был у меня Александр Исаевич и произвел большое впечатление. Это „племя младое, незнакомое“ в большей степени, чем сегодняшняя молодежь. Он поразительно динамичен, внимателен, зорок, тверд, орешек, который нельзя раскусить, а в чем-то слаб, что и приводит к таким рассказам, как „Польза дела“. А между тем потенциально сила большая. У него пока любопытство к людям. Он их ест в течение десяти минут и бежит дальше. Очень хочется его понять. Ведь в целом это очень крупно» (МА. Ф. 8. On. 1. Ед. хр. 1).
20
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
1 марта <1964 г., Псков>1 марта
Дорогая Наташенька! Моя Москва была вроде сумасшедшего дома. Я уже две недели в Пскове и всё еще не могу опомниться. Здесь я получила ваше письмо с телефоном. В Москве номер, конечно, затеряли.
Какие у меня впечатления от Москвы? Анне Андреевне скоро 75 лет, она полна жизни и шума. Ей сообщила Италия о какой-то премии1. Она довольна. На миллион лир можно купить машину. Она благополучна, если не считать, что всю зиму бродит по Москве, живя то у одного, то у другого. По-моему, это не по возрасту.
В очень плохом виде Саша. Почти безумный. Старики держатся лучше молодых.
Ужасная история в Ленинграде: судят по выступлению газет очень значительного молодого поэта Бродского по обвинению в тунеядстве, хотя у него есть договора на переводы. Его сведут с ума, и очень скоро. Масса писем с протестами (в Москве), Москва обещает всё сделать, а в Лен [инграде] идет своим чередом… 2