Привет Виктору, Таням и Шуре.
Ваша Н.М.
Наташенька, в 70 трудно уставать.
129
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<Лето 1971 г., Москва>Наташенька!
Что это вы? Куда вы исчезли? Вы обещали дать телеграмму, но от вас нет ни единого слова. Хоть вы и заняты, но нельзя так молчать.
Откликнитесь!
Сегодня уезжают Максимовы. Нам будет одиноко. С удовольствием вспоминаю, как вы гостили.
Выберетесь ли вы втихаря хоть на несколько дней осенью? Очень хочется.
Привет Шуре и Виктору с Танями.
Н.М.
Я вам хочу купить вязанку. Приезжайте хоть за ней.
130
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<Лето 1971 г., Москва>Наташенька! Вы мне не ответили самого главного: какой ваш номер. Я могу купить без вас. Ваш вкус я знаю – и послать почтой.
Пожалуйста, ответьте на этот вопрос. Жалко Шуру. Какой диагноз у Марика1? Может, это юношеское, которое проходит?
Напишите. Передайте Шуре сердечный привет. Виктору тоже. Может, вам хочется чего-нибудь для двух Тань? Напишите. Н.М.1 М.А. Немировский, сын А.И.Немировского, в 1960-е гг. страдал нервным переутомлением.
131
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<1971 г., Москва>Наташенька! Я очень огорчилась, узнав, что вы болели – пострадали от жалости к коту. Я тоже кормлю полудикого рыжика – он живет у нас на лестнице. Но он меня не обижает. Долго ли вы болели? Не молчите, пишите.
У меня тяжкая бессонница. Я всё же сплю, но с дикой дозой снотворных. Сейчас Юра принес мне какие-то сумасшедшие лекарства, и я просыпаюсь не в таком ужасном состоянии, как раньше. Мне 72 года – это уже слишком. Я старше своего отца. Жене – еще больше. Он слаб и болеет.
Вы ничего не пишете про Шуру, удалось ему развестись? Развод великое благо. Я всегда была за разводы, и за это меня ругал Ося. Но факт, что это необходимо. Как его дети? Напишите. Целую вас крепко.
Н.М.
Опять затеяли издавать книгу О.М. – мерзкую, с лапой Харджиева. Забраковали предисловие и заказали новое… Дымшицу. Гнуснее ничего не может быть – издевательство над мертвым. Ничего не поделаешь. И хороша парочка – Харджиев и Дымшиц. Двое сволочей.
Пишите на письмах обратный адрес – я ведь всё теряю.
132
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<1971 г., Москва>Наташенька, милая!
Спасибо за письмецо. Надеюсь, что Шура скоро разведется и будет свободным1. На полгода откладывают всегда (наверное, чтобы стороны возненавидели друг друга). Через полгода дают развод. Хоть бы скорее. Пусть никуда не уезжает.
О себе. Смертная усталость, которая, вероятно, излечивается только смертью. К несчастью, не чувствую ее приближения. Больше всего боюсь беспомощности, чтобы не повиснуть на своих друзьях и не быть им в тягость. Появился ночной страх – быть одной. У меня в этом году жила сначала Таня Фисенко, потом Таня Дроздова. Обе из Пскова. Вот я и избаловалась.
Как дети Шуры? Это несчастье хуже жены. С ними не разведешься.
Целую вас.
Н.М.1 А.И.Немировский подал на развод в июле 1969 г., но его жена в суд ни разу не являлась, так что процедура развода затянулась до февраля 1970 г.
133
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
6 сентября <1971 г., Москва>Сентябрь, 6
Наташенька! Я пишу после тяжелого приступа стенокардии. Но не инфаркта. Боль была дикая, но прошла после лекарств. Значит, не инфаркт… Страху не было.
Сейчас всё труднее жить одной, но ничего не поделаешь. К смерти я готова. Боюсь только долгожития. Не дай Бог дожить до 80 или – еще хуже – до 90. Страшна беспомощность. Я уже очень беспомощна.
Целую. Напишите о себе и о Шуре. Как его развод и Вика? Н.М.
Привет Виктору с Танями и Шуре.
134
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<1971 г., Москва>Наташенька! Бандероль с синим платочком доставили. Книжки вернулись домой.
Скажите Шуре, что удрать от доноса жены не выйдет. Надо распутать. Потребовать психиатрическую экспертизу. Она наговорит на полную катушку, а сын уже зарегистрирован как больной. Пусть он не боится и идет до конца, чтобы освободиться от нее.
Целую крепко.
Ваша Н.М.
Мне страшно жалко его. Такое несчастье – больные дети, а тут еще эта склока.
135
Н.Я. Мандельштам – Н.Е. Штемпель
<Весна 1972 г., Москва>Наташенька! Я очень рада, что платье пришлось по вкусу и по размеру Тане. Она славная девочка – я всегда удивлялась,
что вы возились с Шуриными идиотами, а на нее не тратили души. Привет Вите и Тане большой.
Я по-прежнему дохлая. Выйти на улицу для меня большое напряжение. Скоро я поеду на дачу (под Загорск), но всё лето буду мотаться в город из-за своих родичей.