Это было единственным ясным желанием, оставшимся вместо его разума.
Страх перед любой угрозой ему — ей — слишком вырос. Он обвился вокруг этого единственного желания, поскольку лес немилосердно подталкивал его, пытаясь выяснить, кто он такой. Неистовая женщина теперь следила за ним, как будто некий зверь внутри неё почуял его зверя.
Он видел ее руку, сжавшуюся на рукояти белого кинжала. Зверь в нем взвыл, желая сразиться с этой угрозой. Но Чейн видел только угрозу Винн.
Чейн стремительным рывком обогнул Винн, и она так быстро вдохнула, что ее горло пересохло. Рычание послышалось от стаи и даже Тени. Винн инстинктивно попыталась схватить собаку, но та оказалась проворнее.
Тень увернулась и врезалась плечом в колено Чейна. Его меч вспорол землю, когда он упал вместе с собакой.
Винн по-прежнему была в смятении относительно того, что случилось с Чейном. Но в любом случае, она собиралась вмешаться, прежде чем он и Тень нападут друг на друга.
Он поднялся, упираясь руками в землю, и Винн увидела его лицо. Он был похож на какого-то бледного обезумевшего зверя.
Глаза Врейвилии, казалось, вспыхнули от потрясения. Она подняла свое лезвие и шагнула к Чейну. Пятнисто-коричневый самец, сидевший у ее ног, попытался приблизиться к нему с противоположной стороны.
Тень поднялась и побежала на Чейна.
— Нет! — закричала Винн.
Тень проскользнула мимо ее ног, и Винн отпрянула.
Тень прыгнула на Чейна. Но приземлилась позади него и бросилась на самца с подпалинами.
Ужасающий удар сотряс землю. Винн почувствовала его ногами и повернулась на звук.
Врейвилию откинуло назад, земля, прелая листва и мох расплескались вокруг того места, куда ударил посох Красной Руды. Он выдернул посох, перехватил его конец и взмахнул им в воздухе, когда Врейвилия попыталась приблизиться.
Ошеломленная тем, что Тень попыталась и остановить, и защитить Чейна, Винн не знала, что делать. Она не понимала, что спровоцировало это внезапное нападение Чейна. Но к Тени направились еще два маджай-хи. Красная Руда вскинул посох, качнув его конец к третьей собаке. Их сильно превосходили числом, и стая будет атаковать намного быстрее, чем в прошлый раз.
Чейн встал на одно колено и дотянулся до меча. Красная Руда вскинул посох и сделал громоподобный шаг к Врейвилии. Винн смотрела только на Чейна.
Его глаза были сосредоточены на жрице, а его красивое, благородное лицо превратилось в искажённую маску монстра. Когда он оскалился, она увидела, что его зубы изменились.
Винн видела только один выбор.
— Нет, на Чейна! — закричала она Красной Руде. — Оглуши его!
Красная Руда моргнул, и на его лице отразилось удивление. Он моргнул ещё раз, и жестокая решимость застыла в его широких чертах. Винн почувствовала момент ужасного сомнения, когда железный посох изменил направление.
Конец железного посоха врезался в голову Чейна, скользнул по виску и с полной силой врезался в плечо.
Треск и звенящий звук выбил весь воздух из Винн.
Чейн зашатался, как дерево под сильным ветром. Он опустился на оба колена, и конец посоха ударился в землю. Винн снова услышала — почувствовала — гул в земле.
Красная Руда перехватил посох, сделал шаг и опустил другой конец вниз. Винн всхлипнула, поскольку ей послышалось, как сломались кости, а Чейн рухнул на землю как мешок с камнями.
На просеке воцарилась тишина, за исключением угрожающего ворчания Тени и неровного дыхания. Остальные маджай-хи заняли свои позиции. Красная Руда отступил, не сводя глаз с Чейна, длинный железный посох балансировал в его больших, крепких руках.
— Хватит! — выдохнула Винн, пытаясь отодвинуть его.
Врейвилия наблюдал за ними, и Винн боялась, что стой жрица ближе, она могла бы увидеть, что из раны на виске Чейна сочится что-то другое, а не красная кровь.
— Что это с ним? — потребовала ответа Врейвилия.
Винн должна была увести Чейна подальше отсюда.
— Извините. Это лес. Вы же знаете, как он может влиять на некоторых людей.
Это была слабая отговорка, и Винн хорошо это понимала. Лес Лхоинна не превратил бы человека в безумного зверя.
— Он болен, — добавила она. — Мы должны доставить его в город.
— Ясно, — ответила Врейвилия.
— Я не забуду вашу помощь, — сказала Винн.
— И я не забуду вас.
Это было резкое прощание, поскольку жрица отвернулась. Стая медленно последовала за ней. Последними, задержавшись на краю просеки, были серебристо-серая самка и пятнисто-коричневый самец с подпалинами. Самка задержалась на секунду дольше, наблюдая за Винн, когда ее сородич уже нырнул в подлесок.