Прежде чем Чейн сказал хоть слово, его опередил снова Красная Руда:
— Ты украла их?
На этот раз выражение его лица было абсолютно непроницаемым. Красная Руда подумал о том же, что и Чейн.
— Нет! — ответила Винн.
— Винн? — предупреждающе протянул Чейн.
— Премин Хевис дала мне их… когда я сказала ей, что потеряла свой.
Она лгала, чтобы получить их.
— Это никому не причинило боль, — быстро заявила Винн. — Я знала, что нам понадобится больше денег, а мы никак иначе не сможем раздобыть их.
Теперь было ясно, что она собирается сделать.
— Даже один из них принесет больше, чем нам надо, — горячо продолжила она, словно ожидая, что они будут спорить. — Мы просто обменяем его у того, у кого нет желания показать, где и как он добывает свои товары.
Чейн хранил молчание. Он видел, что Винн признавала сомнительные — иногда даже темные — объяснения, чтобы оправдать свои усилия и их последствия. У него самого бывали худшие и гораздо более корыстные мотивы. Но он никогда не думал, что она способна на такую ложь ради достижения своей цели, или на обмен чего-то так почитаемого. Эти действия были так… циничны.
Красная Руда тоже молчал, но любые этические предрассудки с его стороны, казалось, исчезли.
— Он стоит намного больше, чем проезд, — сказал он.
Винн посмотрела на него. В течение секунды она говорила с ним как с товарищем.
— Тем лучше. Это обеспечит молчание относительно того, кто его обменял.
Гном с две секунды изучал ее, а затем протянул свою массивную руку.
— Я могу обменять, если это имеет значение.
Винн медлила.
— Не думаешь ли ты, что сможешь торговаться лучше, чем гном? — сказал он, словно бросая ей вызов.
Чейн знал, что Красная Руда был прав, хотя это и не делало план Винн более приятным. Винн медленно опустила кристалл в большую ладонь Красной Руды.
Однако, Чейн так ничего и не сказал, и, видимо, это заставило Винн искоса взглянуть на него.
— У меня не было выбора, — сказала она, словно пытаясь оправдать свои действия. — Не было ничего другого достаточно маленького, чтобы унести, но достаточно ценного для торговли или продажи.
Чейн отвёл взгляд. Он должен был найти способ раздобыть больше денег. Она не должна быть загнана в угол из-за этого.
— Нам всем надо поесть и отдохнуть, — сказал он, меняя тему. У него была собственная задача, которую надо было выполнить в течение ночи, и он хотел оставить Винн в как можно большей безопасности. — Но еда здесь может быть дорогой…
— У нас будет достаточно, чтобы покрыть все расходы, как только я обменяю это, — сказал Красная Руда.
Он перекатил кристалл по своей большой ладони, наблюдая, как это движение вызвало тусклое свечение в его призмах.
Так небрежно, как только мог, Чейн сказал:
— Хорошо. Когда Красная Руда устроится в своей комнате, я спущусь и закажу еду.
Гном непонимающе смотрел на него несколько секунд, но наконец кивнул и вышел. Как только он ушел, Чейн повернулся к Винн.
— Я должен выйти.
Она неловко передёрнула плечами:
— Понимаю.
Сау'илахк скрывался в переулке напротив крупной гостиницы. Те, за кем он наблюдал, скорее всего, остановились на ночь. Он уже задумался о том, чтобы наколдовать другого слугу из Воздуха, чтобы тот проник внутрь и подслушал. Но в здании было слишком много людей. В закрытом, ярко освещённом помещении — возможно, с низкими потолками — его создание могли заметить раньше, чем оно даже доберётся до Винн.
Внезапно Чейн распахнул парадную дверь.
Сау'илахк сбился с мыслей. Способности Чейна не шли ни в какое сравнение с искусством его самого, но этот загадочный не-мертвый проявил немало тайных умений. Благоразумнее было бы узнать точно, на что он способен. Сау'илахк не любил неожиданностей.
Он появился на другом углу, наблюдая, как Чейн шагает назад к порту.
Чейну не нравилось обманывать Винн. Но она наверняка подумала, что ему нужно покормиться, и он принял решение не переубеждать ее. После последнего приема пищи из бронзовой чаши и под влиянием фиолетовой смеси Вельстила он не проголодался. Хотя давно должен был. Но он не почувствовал даже краткого приступа голода с самого Четбурга. Этой ночью у Чейна были другие планы, новые, пока только начинающие изводить его.
Он не был готов к тому, как смесь Вельстила подействует на него. Но даже сейчас, когда он уже знал о последствиях, мысль о том, что нужно будет выпить её снова, пугала его. Три дня он ужасно мучился в своей каюте. Но очень скоро Винн покинет людные места.
Может настать время, когда он должен будет оставаться в сознании независимо от времени суток. У него осталась только одна доза фиолетовой смеси. И больше всего его мучило то, что он, не сказав Винн, взял из их сундука мешочек с монетами, выданными Гильдией. Но сегодня вечером он нуждался в деньгах.