Хорошо сложенные, круглолицые, люди Содружества Ромаграэ не были столь высоки, как нуманцы Малурны, Файнера или Витени, и не такие смуглые, как суманцы. Почти все проходящие мимо носили странные брюки и хлопковые туники белых и светлых цветов. Но у всех была кожа с оливковым оттенком, тёмно-русые, легкие, вьющиеся волосы и глаза, такие же, как у неё.
Винн смутилась, когда заметила, как внимательно Чейн разглядывает каждого прохожего. Его открытое восхищение заставило ее чувствовать себя неловко.
Улицы Сорано были чистыми, в большинстве своём вымощенными светло-коричневым песчаником. Маленькие открытые рынки, казалось, встречались на каждом шагу, гораздо чаще, чем в знакомых ей нуманских городах, или по крайней мере в Колм-Ситте. Она нашла сразу три вдоль одной широкой улицы. За прилавками стояли или купцы, или фермеры с зерном, выращенным на севере. Количество товаров было впечатляющим.
Горки маслин, сушеных фиников, рыбы и баночек с маслами, приправленными травами, высились на каждом прилавке. Иногда запахи напоминали Винн то, как пах домин Иль'Шанк и его покои — пряно и экзотично. Она ненадолго замедлилась, когда они проходили мимо сложенных рулонами тканей с яркими цветочными узорами, распространенными в странах Суманской Империи дальше на юге.
Время ужина давно прошло, и поэтому большинство лавок закрывались. Чейн все еще рассматривал жителей, шагая рядом с Винн. Это начало немного раздражать её.
— Так вот откуда ты родом… — произнёс он. — Это твой народ.
— Не говори глупостей, — ответила Винн. — Я — гражданка Малурны и Хранительница Знаний из Колм-Ситта. Там мой дом и мой народ.
— Но… как ты попала туда?
Каждый раз, когда её спрашивали о её происхождении, Винн отвечала, что сирота, и говорила, что в Гильдию ее передали родственники. По правде говоря, она не знала этого наверняка, но родители, кем бы они ни были, были мертвы для неё. Но Чейн никогда раньше не спрашивал.
— Домин Тилсвит нашел меня в деревянном ящике у главных ворот, — сказала она наконец. — Не было никакой записки или чего-то вроде, только большой кошелек с монетами под одеялом, его было достаточно, чтобы некоторое время прокормить младенца.
Чейн остановился:
— Но это, должно быть, земля, откуда ты родом.
Винн не верила в родовые воспоминания или культурные связи через кровь. Люди воспитывались событиями, происходящими с ними, и окружающей средой, а главное — собой. Любой дурак знает это. Люди на улицах были просто толпой незнакомцев, с которыми они мимолётно столкнулись по пути.
Чейн продолжал пристально изучать ее.
— Что? — спросила она.
Он резко покачал головой и отвел взгляд, продолжив наблюдать за людьми. Они все жили своей жизнью под странными уличными фонарями, похожими на тыквы, из выпуклого цветного стекла бледно-желтого, оранжевого, голубого и фиолетового цветов.
— И что теперь? — спросил он. — Найдём гостиницу или попытаемся купить фургон и немедленно уехать?
Тень тихонько зарычала и с гневом покосилась на Винн.
— Что случилось, девочка? — спросила она.
Она собиралась наклониться и дотронуться до головы Тени, но собака бросилась прочь прямо через рынок.
— Тень! Вернись! — вскрикнула Винн и кинулась за собакой.
Она слышала, что Чейн прокричал что-то сзади, но проигнорировала его. Она была слишком занята, пытаясь удержать хвост Тени в поле зрения, поскольку он метался в редеющей толпе у палаток.
— Тень, не время для игр! Вернись сюда… сейчас же!
Тень ненадолго замедлилась, загнанная в угол. Винн почти догнала её, но собака снова метнулась в сторону, исчезая из вида.
— Что с этим животным? — воскликнул Красная Руда, его голос был дальше, чем Чейна.
Винн продолжила преследование. Киоски и магазины сменились зданиями большего размера и более тихими улицами. Почти запыхавшись, она вылетела на открытое место. Берег был на виду, и она предположила, что они к югу от доков в предместьях города.
Тень сидела на обочине грунтовой дороги.
Винн нагнала её, слишком тяжело дыша, чтобы ругаться. Она схватила загривок собаки, больше чтобы устоять на ногах, и наклонилась к ней, пытаясь отдышаться.
— Не делай… так больше, — сказала она, задыхаясь. — Что с тобой?
Чейн присоединился к ним, хотя он совсем не задыхался. Красная Руда подошёл немного позже, раздражённо пыхтя, его короткие ноги не были предназначены для быстрого бега. Кроме того, в одной руке у него был железный посох и их сундук на плече.